какие-то дурацкие заявления с описанием диких подробностей? Совершенно ни к чему мне такая слава. И мужу, когда вернется из командировки, тоже ни слова не скажу. А пойду я, дорогие мои, прямиком к бывшему своему однокласснику, первой любви моей школьной, и тогда посмотрим еще, кто из нас на этом шланге вертеться будет! Не зря же он полгорода «держит»… - Ну, вот и умница, - по-своему истолковал мои слова Петрович.- А теперь развяжите меня, – резко потребовала я, - И одежду с сумочкой отдайте. - Только уговор – вести себя хорошо. - О господи… по-вашему, с таким пузом можно вести себя плохо?!Меня развязали, и я наконец-то смогла ощупать живот. Потом под укоризненные взгляды оставшихся ни с чем старух подползла к стене и, усевшись на корточки, продолжила выпускать из себя воздух. Вообще-то после всего мне следовало бы еще и хорошенько отлежаться, но оставаться здесь дальше было выше моих сил. Из гаража я вышла на подгибающихся ногах, с кружащейся головой и наспех замазанными тональным кремом синяками на лице. Вслед мне неслись скабрезные напутствия престарелых изуверок. Я была унижена и растоптана, но жива. И это было главное. Теперь – домой, зализывать раны, принять ванну, отмыть от себя всю эту мерзость. Отмыться, отдохнуть, и набрать заветный номер своего крутого одноклассника… О, эти богом проклятые девяностые годы! Хельга Траут, 2008 г.
Сама напросилась. Часть 2