есть орднунг! В чём дело? Так вот в чём дело! И как оказалось — член военного Совета фронта Мехлис запретил! Чтобы наши воины не готовились к обороне, а были готовы к наступлению. Идиот! Полный идиот! Нужно срочно ставить оборону! Крепкую оборону!
Зашёл я в разведотдел – почему нет разведданных о противнике? Так товарищ Мехлис запретил – всем готовиться к нападению. Без разведки? – точно идиот! Приказ начальнику разведотдела – срочно направить разведгруппы на мотоциклах к Чонгару. Доклад – мне вечером! Что? – нет приказа товарища Мехлиса? А командующий фронтом вам не указ! Иванов! Арестовать немецкого шпиона! Прокурор – расстрелять этого немецкого шпиона завтра. А вот сейчас – в помещение гауптвахты! Заместитель, ты не немецкий шпион? Тогда – выполнять приказ! Ишь, сразу залетали все как птицы! Вскоре сразу и моторы мотоциклов зарычали - помчались в разные стороны команды разведки. Теперь всем понятно, кто командует Крымским фронтом!
Зашёл в инженерный отдел – где план обороны? Нет – товарищ Мехлис сказал, что никакой обороны – скоро будем наступать. Иванов! – арестовать немецкого шпиона. Он не хочет строить оборону и хочет пропустить фашистов в Крым! И нечего орать, что тебе больно по почкам, завтра тебя мы расстреляем и больно не будет! Остальным – быстро топографию обороны. Завтра не будет плана – всех расстреляем! Начальника отдела на гауптвахту - расстреляем его завтра! Война идёт, а вы тут курорт устроили!
Зашёл и к Мехлису! Лев Захарович всегда был несколько лохмат, а сегодня у него свежая стрижка, хоть и короткая, но не скрывает природной курчавости. В зачесанном назад жгучем черном волосе седина пробивается робко. Лоб высокий. Выбрит тщательно. Глаза чуть навыкате, взгляд карих глаз цепкий и внимательный. Губы плотно сжаты. Уши слегка оттопырены. Руки спокойно лежат на столе. Видны красные звезды на рукавах, с красиво вышитыми на них золотой мишурой серпом и молотом. Гимнастерка шевиотовая, не очень хорошо сшитая (теперь я в этом разбираюсь), петлицы малиновые с черным кантом. На петлицах по четыре ромба с золотой вышитой звездочкой. На груди два ордена Ленина, орден Красного знамени, орден Красной звезды и медаль ”ХХ лет РККА”. Еще красный флажок депутата Верховного Совета СССР на клапане левого кармана гимнастёрки.
— Лев Захарович, с сегодняшнего дня фронтом командую я. Тех, кто будет выполнять Ваши глупые приказы, я расстреляю на месте. Выполнять всем только мои приказы! У меня всё! – он сразу аж подскочил и побагровел, но мне, прямо сказать – насрать на его нервы. Хотел он что прогавкать, но я махнул рукой и вышел, не очень-то придерживая дверь. Вот сразу в отношениях с ним нужно всё поставить на свои места.
Посмотрел я у Толбухина данные — так вот почему мы постоянно проигрывали вермахту. На бумаге в составе фронта 44, 47 и 51 армии, а на деле — там только от каждой армии после разгрома Кавказского фронта по дивизии осталось. Ну и как воевать? Остаётся только застрелиться! Другого выхода я просто не вижу — ведь точно отлично обученную, отмобилизованную и опытную армию Манштейна нам никак не остановить! Недаром Вермахт всю Европу под себя подмял! И как их остановить? И что — так опять 300 тысяч погибших и пленных? Но... Память объединялась, раскрывая всё новые подробности и смыслы, ранее мне недоступные. Да чего уж там? Зря я что ли столько времени работал на военных компах! Разберёмся!
В голове генерала теперь уже фактически родилась новая личность, которая хоть и осознавала преемственность материнских объектов, но считала себя совершенно самостоятельным и таким
Проверка или Ларчик просто открывался.