одета в яркое платье, подчеркивающее ее тонкую талию и маленькую, упругую грудь. Ее манеры были немного экстравагантны, а смех — громким и заразительным.
Андрей и Толик угрюмо жались по углам, уткнувшись в телефоны. Андрей был светловолосым и голубоглазым, Толик — темнее, с цепким взглядом. Они явно стеснялись незнакомого мужчину и чувствовали себя не в своей тарелке.
Но больше всего Сашу поразила Маша. Когда она вышла из своей комнаты, чтобы поздороваться, у Саши перехватило дыхание. Ей было лет тринадцать, но в ее стройной, уже начавшей формироваться фигурке, в больших карих глазах, смотревших из-под длинных темных ресниц, и в густых, темно-русых волосах, спадавших на плечи, была какая-то тревожащая, почти зрелая красота. Грудь, отчетливо выделявшаяся под простой футболкой, была уже второго размера. Девочка была застенчива, говорила тихо, называя его «Александр Николаевич», и постоянно опускала глаза. Но Саша поймал себя на том, что его взгляд раз за разом возвращается к ней, к этой хрупкой, начинающей расцветать девушке. Он тут же одернул себя — мысль была абсурдной и неприличной.
Той ночью, после ужина, когда они остались с Ниной наедине в его квартире, секс был особенно страстным. Саша с жадностью исследовал идеальное тело бывшей балерины, каждый изгиб, каждую линию. Он вошел в нее, глядя в ее синие глаза, и девушка приняла член, обвив ногами спину парня, и ее таз двигался в унисон с толчками Александра. Когда Нина кончила, закусив губу, чтобы не закричать, а Сашка вслед за ней излился прямо во влагалище, он почувствовал полное единение.
Лежа рядом, парень спросил, глядя в потолок:
— А ты никогда не хотела попробовать что-то... эдакое?
— Например? — девушка повернулась к нему на бок, подперев голову рукой.
— Ну, не знаю... Анальный секс? — выдохнул он.
Нина задумалась, ее пальцы бессознательно водили по его груди.
— В принципе, не против. Но я слышала, это больно. И нужно полное доверие к партнеру. А ты?
— Я... — Саша колебался. — Честно? Боюсь сделать тебе больно. Ты такая... хрупкая.
Нина тихонько рассмеялась:
— Я бывшая балерина, дорогой. Мое тело прошло через такие боли, что твой член мне не страшен. Но спасибо, что беспокоишься.
Больше они к этой теме не возвращались.
Их отношения развивались стремительно. Через полгода Саша, уставший от городской суеты, купил просторный загородный дом в Подмосковье, и они съехались. Нина перевезла свои вещи, ее балетные пачки и купальники заняли место в гардеробной рядом с мужскими костюмами. Жизнь вошла в идиллическое русло: утренние пробежки по лесу, ее занятия в танцевальной студии в городе, его работа, их совместные вечера у камина.
Ощущение идиллии было таким полным, что когда в среду его деловая встреча в центре была неожиданно отменена, Саша решил сделать Нине сюрприз. Он заехал в ее любимую кондитерскую, купил коробку изысканных пирожных и направился домой, предвкушая радостное удивление девушки.
Подъехав к дому, Александр не заметил ничего необычного. Ее машина стояла возле дома, что было логично — сегодня у девушки не было занятий. Но, открыв дверь ключом и войдя в прихожую, парень сразу насторожился. Воздух пахнет не свежестью и цветами, как обычно, когда Нина дома, а был каким-то спертым, и прямо у порога, в небрежной куче, валялись две пары кроссовок. Не Нининых изящных спортивных тапочек, а чужих, мужских, среднего размера, явно подростковых.
Саша нахмурился. Может, Настя приехала с мальчишками? Но почему она его не предупредила?
Парень снял туфли и прошел в гостиную - она была пуста. Тишина в доме была звенящей, неестественной.
И тогда Саша услышал, приглушенный, доносящийся из-за двери их спальни стон.
Олежка, где - одежка?