Следующие две недели мы с Аней встретились четыре раза — каждый раз с адреналином в жилах, ни разу не дома, чтоб не навести подозрений. Первая встреча случилась во вторник, во время её вечерней пробежки в парке. Я ждал после заката в густых зарослях ив у воды, где тропинка петляет в тени. Она пробежала мимо, замедлилась, оглянулась — глаза блеснули узнаванием. Мы нырнули в кусты, прижались к стволу, её потные волосы липли к шее, дыхание сбивалось. Я задрал её леггинсы, вошёл сзади резко, прижимая к коре, она закусила кулак, чтоб не стонать, пока велосипедисты проносились в десяти метрах. Риск бил в голову, как вино, — она кончила первой, тело задрожало, сжав меня внутри, и я последовал, кусая плечо, чтоб не заорать.
В пятницу — в кинотеатре на позднем сеансе, какой-то унылый триллер, задний ряд пустой, кроме нас. Свет погас, и её рука сразу нырнула в мои штаны, пальцы сжали член, дроча медленно, пока я запустил руку под юбку, тёр клитор через трусики. Она сползла на колени между сиденьями, взяла его в рот, сосала жадно, голова качалась в ритме саундтрека, слюна капала на пол. Потом села сверху, лицом ко мне, и мы трахались мелкими толчками, чтоб кресло не скрипело, — она кусала губу, глаза в глаза, а в зале кто-то кашлял в трёх рядах впереди. Кончили одновременно, она уткнулась в шею, тело пульсировало, и мы вышли, как ни в чём не бывало, с попкорном в руках.
Ещё один раз — в примерочной большого торгового центра в субботу днём, когда народу полно. Она "пробовала" платье, позвала меня "помочь с молнией", и я влетел в кабинку, закрыв штору. Прижал её к зеркалу лицом, задрал подол, вошёл сзади, глядя, как её сиськи расплываются в отражении. Она стонала тихо в ладонь, пока за стенкой шуршали вешалки, и продавщица окликнула: "Всё в порядке?" Мы замерли, член внутри неё пульсировал, она кивнула мне, и мы кончили молча, дрожа, сперма стекла по бедру — пришлось вытирать салфетками из сумки.
Последний раз совсем чумовой — в лифте офисного здания, где она работает, вечером, когда все разошлись. Я подкараулил на парковке, зашёл следом, нажал кнопку на последний этаж. Двери закрылись, и она набросилась первой — сорвала ремень, опустилась на колени, сосала торопливо, пока лифт полз вверх. На полпути я поднял её, прижал к стенке, трахнул стоя, её ноги вокруг талии, стоны в ухо — кончили, когда лифт звякнул на крыше, и мы вывалились, растрёпанные, счастливые.
А потом позвонил Славка — голос серьёзный: "Старик, давай встретимся, надо поговорить." Сердце ёкнуло, холодный пот по спине — неужели узнал? Всё? Мы сели в баре, пиво перед нами, он вертит стакан, не глядя в глаза. "Лёш, Анька в последнее время... изменилась. Задерживается на работе допоздна, дома сама не своя, то взорвётся ни с чего, то обнимет и не отпустит. Ты не знаешь, у неё кто-то появился?" Я глотнул пива, улыбнулся криво: "Не знаю, брат. Может, на работе замоталась, или гормоны шалят — бабы в нашем возрасте такое вытворяют. Не накручивай." Он кивнул, выдохнул: "Да ладно, просто... сделаю ей предложение. Откажется — ну, не судьба значит. Я не буду держаться." Я хлопнул по плечу, внутри всё сжалось.
Через несколько дней она позвонила — голос дрожит: "Лёш, надо встретиться. Срочно." Мы уселись в баре в центре, вечером, народ снуёт, музыка играет тихо. Она села напротив, глаза красные, пальцы теребят салфетку. "Славка... сделал предложение. Вчера вечером, с кольцом, на коленях. Я... не знаю,
Испытание брачующихся