сына, упав на бок. Коля тем временем снял с неё трусики.
— Гляди, какая жопа. — чуть ли не прокричал он брату. Раздался мощный шлепок, даже через мрак казалось, рука сына отпечаталась на одной ягодице женщины. Сам же парень залез под мать.
— Даа, — произнес он, оказавшись под материнской киской.
Максим, стоя в полумраке, не мог отвести взгляда от происходящего. Его брат Коля, с жадным блеском в глазах, лежа между ног их матери, принялся языком обводить ее интимное место. Ощущение было таким интенсивным, что даже в прострации мать не могла сдержать стона удовольствия. Ирина закрывала глаза, облизывала свои пышные губы, пыталась встать, но ещё больше ухватиться за ближайший член.
Коля, уверенный в своей силе и желании, уже не мог остановиться. Его язык проникал глубже, вызывая волны удовольствия, которые уже невозможно было игнорировать.
Максим чувствовал, как его собственное возбуждение нарастает, несмотря на всё еще внутренний протест. Он видел, как мама, поддавшись напористым ласкам Коли, начала поначалу робко, но затем всё более уверенно отзываться на его прикосновения, будто подмахивая ему, двигать тазом.
Максим, удовлетворенный реакцией, резко вставил член по самые яйца ей в рот, принявшись с жадной страстью долбить ей рот. Ткань постели скрипела под их телами.
Наконец Коля, несколько раз развернувшись, проник членом в мамину киску, которая текла рекой. Ирина ахнула с забитым членом сына.
Максим вынул член и прилип к её груди.
Ирина сидела на ногах сына, ее грудь свисала до середины живота, которую жадно поглощал Максим.
— Дай и мне тоже! — воскликнул Макс.
Они перевернули маму, поставив женщину на колени, лицо Ирины упало Коле на грудь, парень засосал её в смачный поцелуй с языком. Макс же сильным толчком проник сзади в киску, ощутив тоже самое что и брат недавно.
— Черт, у неё же есть еще одна дырка. — произнес Коля. Макс услышал слова брата, медленно нажав большим пальцем матери на анус.
— Ааах, — застонала она прерывистым шёпотом, в котором слышалась смесь дискомфорта и нарастающего удовольствия.
Макс сначала испугался, но затем, выйдя из щелки матери и отдав её Коле, смазал посильнее слюной член и принялся входить в её задний проход.
Комнату наполнил звук соприкосновения кожи с кожей, прерываемый лишь тяжёлым дыханием Ирины.
В очке Ирины было невероятно тесно. Максим чувствовал, как стенки матери обволакивают его член, они пульсируют вместе с ним.
В другой дырке, у Коли, было горячо, словно в бане, Ирина текла под сыновьями, особенно под неистовой еблей Николая.
Женщина уже полностью легла на сына, её дыхание было прерывистым и неровным, она была погружена в сон, который, казалось, сливался с реальностью. Сначала она растворилась в ощущениях, её тело реагировало на незнакомое, но сильное удовольствие, которое пронизывало её. Она приоткрыла глаза и увидела знакомое лицо, черты которого были искажены тусклым светом уличного фонаря. Когда она сосредоточилась, её сердце забилось чаще от осознания. Это был не сон, это был Коля, её сын.
Её тело напряглось, а удовольствие сменилось пугающей смесью паники и возбуждения. Когда она повернула голову, то встретилась взглядом с Максимом. Осознание ситуации обрушилось на неё, как приливная волна. Она попыталась заговорить, но голос застрял у неё в горле, сменившись стоном, когда её тело отреагировало на незнакомое вторжение.
— Коля... — наконец смогла прошептать она едва слышно. На лице парня считалось беспокойство и растерянность: он разрывался между испытываемым удовольствием и шоком от происходящего.
— Мам, всё в порядке? — спросил он дрожащим, не свойственным ему, от неуверенности голосом.
Макс, однако, казалось, был больше сосредоточен на физических ощущениях, однако, услышав слова матери, захотел было вынуть член из задницы, но
Ревность