писарем, стен-газету рисовать? Форму дадут, в кубрик с пацанами поселят.
— Не поселят, - Володя нарочито тяжело вздохнул - Я спрашивал.
Не вдаваясь в возможную подоплёку их саркастичного общения, я думал, что вполне себе понимаю Володю.
Ведь сам то, я служить шёл с удовольствием и год моей срочной службы, оставил в памяти кучу добрых воспоминаний и парочку надёжных друзей.
Совершенно не замечая сближения и очевидных подкатов, я пил с островитянами настойку, слушал их бесконечные, уморительные истории и ржал над ними как конь, лишь изредка поглядывая на охуевающего Ваганыча, неодобрительно покачивающего головой.
«Да ему-то что за дело?! Когда он сам с земляком лопал, я же не мешал. К утру то я точно буду в норме.»
Через пару часов, уже порядком захмелевшему мне, Кемаль, широко улыбаясь и приобнимая меня за шею, предложил отправиться в баню.
Ваганыч качая головой, что-то пробухтел себе под нос на армянском и отправился спать, а балагуры метеорологи буквально вынесли меня на улицу, по направлению к бане-бочке, надёжно встроенной в скалу, прямо рядом с оборудованной мостками естественной купелью.
Раздеваясь в предбаннике, я и не думал стесняться, представая перед с любопытством разглядывающими меня островитянами, во всей своей богатырской стати.
— Ого, вот это прибор! Жена поди жуть как довольна?
Кемаль добродушно улыбаясь, протягивает мне простыню, а Володя продолжает глазеть, вгоняя меня в краску.
— Пока ещё не женился … Рано мне.
Конечно, мне это показалось странной, неудобной шуткой и расправляя простыню, я отвернулся, совершенно не думая, что прямо сейчас демонстрирую извращенцам свою крепкую задницу.
До меня пока всё ещё не доходило, что тут за общество.
Тесноватая для всех парная, могла принять только двоих и на правах гостя, рассчитывая хорошенько погреться, я вошёл туда первым.
Кемаль запёрся за мной следом, вынимая из кадушки заранее замоченные веники.
Я стянул простыню, расстелил её на верхней полке и вытянулся на ней во весь рост, расслабляя чресла.
Нужно сказать, что вениками, выносливый полярник, работал виртуозно. Разгоняя жар по всему моему телу, он как неутомимая молотилка, охаживал ими мой зад, спину и ноги.
Признаюсь, это было отлично, именно то что сейчас нужно.
Листья летели в разные стороны, а я буквально млел от удовольствия, совершенно не ожидая подвоха, расслабленной задницей к верху.
Я и не заметил в какой момент Кемаль, бросив веники обратно в кадушку, принялся за мою спину, нашёптывая в пол голоса.
— Вижу что спина в тонусе. – сильные руки, со знанием дела, прошлись по моему позвоночнику. – Вероятно СИ-4 … это ничего, сейчас мы его на место то вернём.
Я и действительно какое-то время мучался со спиной и был только рад тому что возможно нашёлся сведущий человек, способный помочь. Когда же, после предварительных расслабляюще-разогревающих движений, кудесник умело надавил, а моя спина хрустнула и наконец расслабилась, это стало очень приятным, долгожданным облегчением.
Из моей груди, совершенно бесконтрольно, вырвался стон.
В общем я чилил от удовольствия, а Кемаль продолжал наминать мне спину, постепенно опускаясь всё ниже. Я и не заметил как массажное масло было умело размазано по моей пояснице и расслабленным ягодицам.
Кто его знает, что могло бы случиться дальше, не загляни к нам сейчас Володя?
«Ну что вы так долго то? Я же мёрзну уже … О-оу, … простите что помешал.»
Дверь за ним закрылась, а я, очнувшись от гейского волшебства, обернулся и помутневшим взглядом, увидел Кемаля с надроченным хуем в руках и одуревшим, похотливым взглядом наглаживающим мою
Сказка о Нравственности