Лена продолжала чередовать — несколько толчков в одну дырочку, потом в другую, то мягко, то резко, доводя Лизу до грани. Я видел, как тело Лизы напрягается, как её спина выгибается, как она начинает терять контроль над голосом.
Мне же самому было трудно просто наблюдать. Кровь гудела в ушах, член стоял колом, почти болезненно. Я начал поглаживать себя через штаны, чувствуя, как ткань натягивается, но дрочить не мог — не здесь, не сейчас. Я пытался обладать собой, сдерживать дыхание, отводить взгляд, но он снова и снова возвращался к ним — к Лене, властной и сосредоточенной, к Лизе, отдающейся полностью.
И вот Лиза наконец не выдержала — её тело затряслось, она закричала, захлёбываясь, и кончила, обхватив себя рукой между ног, в то время как Лена продолжала двигаться внутри, продлевая её оргазм, пока та не обмякла полностью, без сил.
Только тогда Лена остановилась, вынула страпон, но не сняла его. Она легла рядом с Лизой, и они начали целоваться снова — медленно, устало, но с нежностью, которой я раньше не видел тут. Их пальцы переплетались, губы скользили по шеям, плечам, груди — уже не в порыве страсти, а скорее в моменте близости, почти нежности.
А я наблюдал. Мой член болел от напряжения, пульсировал, и я уже физически чувствовал, как приближаюсь к краю. Счёт времени я утратил — минуты слились в один сплошной поток возбуждения.
Вскоре они встали, не говоря ни слова, и ушли вместе в душ, бросив на ходу:
— Телохранитель там не нужен.
Дверь в ванную закрылась, и я остался один в комнате, наполненной запахом секса, кальяна и их тел.
Не сдерживаясь больше, я подошёл к дивану — тому самому, на котором они только что были, — и сел на ещё тёплую ткань. Руки дрожали, когда я расстегнул ширинку и достал член. Он был твёрдым, почти багровым от напряжения.
Несколько движений — быстрых, жёстких, почти безжалостных — и я кончил, сдавленно застонав, выпуская сперму. После я вытянул рубашку из-под пиджака и быстро вытер сперму с паха и живота — густую, липкую, ещё тёплую. Потом поправил одежду, снова застегнул ширинку и встал, стараясь выглядеть собрано. И стал ждать их, прислонившись к стене у выхода. Из ванной доносились приглушённые звуки воды, смеха, шёпота. Я смотрел в пол, но взгляд был расфокусированным.В голове крутились обрывки мыслей: о бонусе от Лены, о том, что она, возможно, разрешит мне трахнуть её тоже, хотя на самом деле было страшно — от того, что муж её может что-то узнать.
Ждал я их недолго. Когда они вышли из душа, завернувшись в полотенца, они лишь снова поцеловались — коротко, почти ритуально — и начали одеваться прямо при мне, не стесняясь. Вся их одежда лежала тут же, на стуле и на диване. Они двигались спокойно, будто я был частью интерьера — мебелью, которой можно не замечать.
Я даже расстроился, так как надеялся на продолжение, на то, что меня всё-таки позовут, коснутся, включат в эту игру. Но нет — они одевались, говорили о чём-то бытовом, смеялись тихо, и я чувствовал себя невидимым.
Когда они оделись, они попрощались — уже у двери, как две подруги после обычной встречи. Но в конце, перед выходом, Лиза что-то сказала на испанском, бросив на меня быстрый, оценивающий взгляд. Лена уже ответила на понятном языке, не меняя выражения лица:
— При следующей встрече посмотрим.
И подмигнула ей. Но примерно я мог понять: Лиза спрашивала что-то обо мне и моём участии. Возможно, предлагала, возможно, сомневалась.
Садо-Мазо Игра