обхватила пальцами твёрдую толстую колбаску, отчётливо видневшуюся под простынёй. Лёгкое сжатие — и я почувствовала пульсацию в этом толстом стержне.
— О Боже... — простонал папа.
Я толкнула его за бедро, и он перевернулся на спину. Моя рука стянула простыню, пока он лежал, раскинувшись на кровати. Его член стоял твёрдо, распухшая фиолетовая головка указывала на пупок, когда я наклонилась над краем кровати.
— Папочка такой твёрдый... — прошептала я.
— О мой Бог... малышка... — застонал папа, когда я нежно поцеловала воспалённый кончик.
— Твоя мать... — пробормотал он, и я увидела, как он смотрит в сторону.
Я повернула голову и увидела маму, стоящую в дверях ванной. Как и в первый раз, когда она наблюдала за нами, она опиралась о косяк, пальцы скользили по её мокрой киске — только теперь она была полностью обнажена, и я видела всё.
— Моя мама, — проворчала я, — будет смотреть, как её дочь... сосёт член её мужа.
— Малыш, я не знаю, смогу ли я... — начал папа.
— Тшшшш... — прошептала я.
Медленно провела языком по всей длине его ствола, наблюдая, как он дёргается от прикосновения.
— Просто расслабься, это для тебя, — сказала я папе.
Я посмотрела на маму, которая, казалось, застыла на месте, наблюдая. Я открыла рот и взяла распухшую головку члена отца. Я слышала мокрый хлюпающий звук, когда её пальцы входили в её сочащуюся киску, а затем непристойный чавок, когда я отстранилась.
— О, чёрт... так хорошо... — бормотал папа.
Моя голова начала двигаться вверх-вниз, заглатывая его как можно глубже — чёрт, он был толстый. Я синхронизировала движения головы с рукой матери: каждый раз, когда её пальцы входили в себя, я опускалась на папу, пока его яйца не касались моего подбородка.
Уже снова перейдя точку невозврата, я чувствовала, как мои собственные соки стекают по бёдрам — моя киска готовилась. Я хотела этот член, прошло уже три дня. Хотя горячий рот мамы был прекрасен, ничто не сравнится с тем, когда толстый член входит в тебя.
Высвободив рот, я забралась на кровать, перекинув ногу через бёдра папы. Развернувшись к его ногам в обратной наезднице, я убедилась, что мама видит каждое движение. Я наклонилась, схватила его член, скользкий от моей слюны, и направила вверх, моя мокрая киска зависла прямо над ним.
— Смотри, мам, смотри, как я трахаю своего отца, — задыхаясь, прошептала я.
Я не знала, что было горячее в тот момент: звук моей мокрой киски, втягивающей распухшую головку, или стон мамы, когда она резко ввела пальцы в себя.
— Аааааа... — застонала я, опускаясь сантиметр за сантиметром.
Я слышала, как папа стонет за моей спиной, когда мои горячие стенки сжимали его член. Я чувствовала, как его член пульсирует, когда я опускалась ниже, и затем, с вздохом, села полностью — его толстый член был погружён в меня до основания. Я широко раздвинула бёдра, позволяя маме видеть, как глубоко он вошёл в мою жаждущую киску.
— О, чёрт... о, чёрт... — застонал папа позади меня.
Видимо, три дня без секса были для него тоже слишком. Я почувствовала, как его толстый стержень дёргается внутри моего живота, а затем тёплая влага начала заполнять меня. Я откинулась назад, опираясь руками на грудь папы, и раскрылась для мамы.
— Он кончает в меня... — простонала я.
Даже когда я почувствовала вторую волну густого тепла внутри себя, я слегка приподнялась. Как и ожидалось, капля его семени выскользнула вокруг его члена, стекая к яйцам, чтобы мама могла это увидеть.
Голова мамы запрокинулась от моих слов, её рука теперь мелькала между её бёдер. Я
Стеклянная дверь