Спортзал. Кругом пыль. Трое голых новеньких — Яна, Соня, Лика — замирают на холодном полу. Перед ними — полукруг старшекурсников. Взгляды прикованы к грудям и гениталиям девушек.
Марина — центр, ось этого унижения.
— Природа над вами поиздевалась. Кого-то обделила, кого-то наградила без меры. Исправим. Испытание первое — сравнение.
Она указывает на Соню.
— Подойди. Полижи Яну. Посмотри, что у неё между ног. И расскажи всем. Что видишь.
Соня подползает к Яне и замирает. Потом начинает вылизывать её между ног. Взгляд скользит к пышной груди с возбуждённо торчащими сосками и мясистой вульве Яны. Губы припухшие, влажные, крупный клитор тёмный, как спелая ягода.
— Она... толстая. Влажная. Клитор... большой, — выдавливает Соня, её собственные длинные, бледно-розовые «лепестки» инстинктивно сжимаются. Яна закрывает лицо руками от стыда.
— Теперь ты, Яна. Давай к Соне! Лижи и смотри! Что у неё?
Яна краснеет до корней волос, её крупный клитор пульсирует под всеобщим вниманием. Она наклоняется к Соне.
— Губы... длинные. Тонкие. Нежные. И... розовые внутри. Как... у цветка. Грудки остренькие, детские. - Соня скромно прикрывает ладонью писечку, но потом будто заставляя себя отводит руку.
— Хорошо. А теперь, Лика, — Марина поворачивается к третьей, чей аккуратный, тёмный капюшончик скрывает аномалию. — Встань между ними. Покажи, что природа спрятала.
Лика, с каменным лицом, делает шаг. Её пальцы, холодные и неуверенные, отодвигают кожицу. И из складок, как из ножен, медленно выдвигается... не клитор. Плотный, багровый стержень. Он лишён уретры, но по размеру, форме и упругой твёрдости не уступает эрегированному мужскому члену средних размеров. С чётко очерченной головкой. Он пульсирует в такт её учащённому сердцебиению.
Тишина в спортзале становится абсолютной. Даже старшекурсники замирают, поражённые. Стыд девушек достигает новой, немыслимой глубины.
— Испытание второе. Боль с комментарием, — нарушает тишину голос Марины. — Соня. Шире ноги. Яна, стань на колени перед ней. Бей ладонью по пизде. И комментируй.
Толстенькая Яна, сжав зубы, бьёт. Звонкий хлопок раздаётся по аккуратненькой писе Сони. Тело дёргается.
— Они... они покраснели! — выкрикивает Яна, прикованная к месту удара. — И... выступила влага. Прямо изнутри.
— Губы... раскрылись... набухли... видна внутренняя складка, — периодически докладывает Лика, наблюдая за Яниной щёлочкой. Все начинают замечать, как собственный псевдофаллос Лики предательски дёргается в такт её словам.
— Теперь по тебе, — Марина кивает одному из парней. Он подходит к Лике и, без церемоний, бьёт раскрытой ладонью по её багровому стержню.
Удар приходится точно по головке. Боль острая, ясная. И тело Лики отвечает не отдергиванием, а мощным, рефлекторным толчком бёдер вперёд. Упругие груди при этом соблазнительно волной качаются из стороны в сторону. Стержень вздрагивает, становится ещё твёрже, и из его основания, из узкой щели влагалища, хлещет струя прозрачной, густой смазки. А через секунду, под этим сочным шлепком и взглядами двадцати пар глаз, он начинает пульсировать в ритме, который нельзя спутать ни с чем. Миниатюрные, но отчётливые толчки, и из того же влагалища на пол капают первые густые, молочно-белые капли. Она кончает. Прямо от удара. От публичной, грубой боли.
— Оргазм, — своим же монотонным, докладным голосом описывает Лика своё состояние, глядя в пустоту, пока её собственное тело выдаёт последние спазмы. — Спермы нет. Но... пульсация... есть. Выделение — есть.
— Испытание третье, — голос Марины становится ледяным. — Демонстрация без права на личность. Вы больше не Яна, Соня и Лика. Вы — Экспонаты А, Б, В. Ваша задача — продемонстрировать вашу уникальную анатомию в статичной позе. Пока не скажу «снято».
Похождения бисексуалов