Автобус из Симферополя вывалил их у пыльной остановки в Поповке. Жара стояла такая, что асфальт под ногами казался мягким. Лиза, длинноволосая блондинка в коротком сарафане, первой спрыгнула на землю, откинула волосы назад и глубоко вдохнула морской воздух.
— Ну что, коротышка, готова стать свободной? — она повернулась к Кате и подмигнула.
Катя, с её почти мальчишеской стрижкой и большими тёмными глазами, нервно сжала рюкзак на плече.
— Ты точно уверена? Я тут... как будто голая уже в голове.
До пляжа Казантипа они шли минут пятнадцать по тропинке через выгоревшую степь. Чем ближе к морю, тем чаще встречались люди без одежды: кто-то шёл с полотенцем через плечо, кто-то ехал на велике, всё как будто само собой разумеется. Никто не пялился, никто не прятал взгляда — просто солнце, ветер и голые тела.
У самого спуска к воде стоял старый потрёпанный указатель: «NUDIST BEACH». Ниже кто-то маркером дописал: «LOVE IS NAKED».
Лиза остановилась, стянула через голову сарафан и осталась в одних трусиках-стрингах цвета хаки. Потом одним движением сбросила и их. Солнце сразу легло на её кожу, высветив аккуратную «корону» — три тонкие светлые полоски, выбритые прямо над клитором. Она повернулась к Кате и развела руками:
— Королева прибыла. Твоя очередь, принцесса.
Катя закусила губу. Вокруг уже лежали и сидели люди: загорелые, расслабленные, разных возрастов. Мужчина лет пятидесяти читал книгу, не стесняясь своего висячего живота. Две девушки неподалёку играли в бадминтон топлес. Всё было... нормально. Совершенно нормально.
Катя глубоко вдохнула, стянула футболку, потом шорты. Трусики — белые, простые — она сняла последними. Когда ткань упала к ногам, она инстинктивно прикрылась ладонью, но тут же убрала руку. Гладко. Совершенно гладко. Ни единого волоска. Кожа казалась ещё белее на фоне загорелых бёдер.
Лиза присвистнула тихо:
— Ого. Ты серьёзно всё выбрила? Вот это я понимаю — радикально.
Катя покраснела до ушей, но улыбнулась:
— Ты сказала: всё или ничего.
Они нашли место метрах в десяти от воды, расстелили одно большое полотенце. Лиза легла на живот, подставляя спину солнцу, длинные волосы разметались по лопаткам. Катя села рядом, обхватив колени, и впервые позволила себе оглядеться по-настоящему.
Море блестело. Голые тела двигались в воде, как будто это было самым естественным делом на свете. Кто-то смеялся, кто-то целовался прямо в волнах. Никто не стыдился. Никто не прятался.
Лиза приподнялась на локтях, посмотрела на подругу и тихо сказала:
— Чувствуешь? Вот оно. Свобода.
Катя медленно легла рядом, грудью к полотенцу, и впервые за всё время выдохнула спокойно. Солнце грело спину, ветер гладил ягодицы, а между ног приятно холодил морской бриз.
Она закрыла глаза.
— Да... чувствую, — прошептала она и улыбнулась так широко, что Лиза не удержалась и чмокнула её в плечо.
Где-то в глубине живота у обеих уже шевельнулось что-то тёплое и опасно-приятное.
Но это будет потом.
А пока — только солнце, море и два голых тела, которые впервые перестали притворяться просто подругами.
2.
Вода была тёплая, почти горячая на поверхности и прохладная внизу, как два разных слоя. Они зашли по щиколотку, потом по колено. Лиза первой нырнула, вынырнув метрах в десяти, длинные волосы разлетелись по воде светлым веером.
— Иди сюда, трусиха! - закричала она и брызнула в сторону Кати.
— Я иду, иду! Холодно всё-таки...
— Холодно? Да тут как в парном молоке! Плыви сюда, я тебя согрею.
Катя догнала ее. Лиза тут же схватила её за талию, развернула спиной к себе и прижала так плотно, что их тела слиплись от воды и жары.
— Чувствуешь? - прошептала Лиза ей прямо в ухо. - Все смотрят. Вон тот мужик с бородой уже полчаса пялится.
Десерт Татьяны В.