И от невыносимого, животного наслаждения, которое клубилось внизу живота и рвалось наружу. Он смотрел, как его девушку трахают сзади, как ее лицо искажено гримасой страдания и неизвестного ему до сих пор удовольствия, как ее рука, та самая рука, которая так нежно его касалась, теперь яростно работает над его членом, подчиняясь ритму другого мужчины.
Виктор Семёныч дышал, как паровоз. Он судорожно вжался в Катю. Холст с треском упал. Движения наставника стали резкими, беспорядочными.
— Чувствуй! — рычал он. — Чувствуй, как все сжимается! Как форма достигает пика!
Его тело затряслось в финальной судороге. Он вогнал себя в нее до упора и замер, издав глухой стон. В тот же миг, как будто по команде, ладонь Кати на члене Лео сжалась, и волна наслаждения, черного и позорного, накрыла его с головой. Он кончил. Его сперма тугой сильной струей ударила в грудь и живот Кати, упали на пыльный пол мастерской.
Тишина. Только тяжелое, свистящее дыхание. Запах масла, пота, спермы и скипидара.
Виктор Семёныч медленно выскользнул из Кати, поправил брюки. Его лицо было спокойным, лишь слегка раскрасневшимся от физического усилия. Он поднял с пола кисть, вложил ее в онемевшую руку Кати.
— Вот видишь, — сказал он, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Теперь ты знаешь. Запомни это ощущение. В следующий раз передашь на холсте без моей помощи. Продолжай работать.
Он повернулся, подошел к раковине, начал мыть руки, отскребая засохшую краску.
Катя стояла, опустив голову. Халат на ней был распахнут, спина влажная от пота, между ног — липко и нестерпимо стыдно. Ее правая рука, липкая от семени Лео, бессильно висела вдоль тела.
Лео все еще стоял на своем месте. Его ноги подкашивались. На полу, между ним и Катей, пролегла дорожка из его семени. Он смотрел на свою девушку, которая не смотрела на него. Она смотрела на спину Виктора Семёныча, спокойно моющего руки.
Тишина.
Она висела в воздухе густая, как разведенный лак, смешиваясь с запахом краски, пота и спермы. Лео стоял, и казалось, его тело уже никогда не сдвинется с этого места. Ноги были ватными, но где-то глубоко в груди начинало собираться что-то твердое и раскаленное. Небольшой камешек, который с каждым ударом сердца обрастал горячей лавой.
медосмотр