когда я была в столице, то слышала и такие слухи, - призналась Мирия.
— Я тоже их слышал. Разносит их маркиз Сорвилл.
— Ты уверен?
— Уверен. И даже знаю, почему он это делает. Дело здесь не только в зависти. Он тоже хотел породниться с королем, предложив своего сына в качестве мужа для принцессы Альмы. Но я его опередил. Сорвилла это очень задело, и он затаил на меня обиду. Только распускать обо мне необоснованные грязные сплетни – это всё, на что его хватило. С таким же, а то и большим успехом, я могу пустить слух, что Сорвилл любит сношаться с козами и коровами.
Услышав подобное, Мирия скривилась, даже не став представлять, как подобное будет выглядеть вживую. В отличие от супруга, вознамерившегося во что бы то ни стало посадить их сына на дальфарский трон, Мирия не особо хотела, чтобы Рентис становился королём. Хотя мальчик им пока и не стал, и в ближайшее время вряд ли станет. После смерти мужа, впавшая в депрессию королева Эстер покинула столицу, перебралась в летний дворец, и безвылазно там сидела, ничем не интересуясь, в том числе и судьбой собственной дочери. Поскольку принцесса Альма и её муж пока были слишком малы, бразды правления королевством временно взял на себя сформированный регентский совет.
Вдруг в дверь графской спальни кто-то постучал.
— Простите, что отвлекаю вас в столь позднее время, милорд, но это важно, - раздался с той стороны нерешительный женский голосок.
Мирия поспешила забраться под одеяло, а надевший штаны и рубаху Зарксис отправился открывать дверь. По ту сторону он увидел одну из служанок. Выглядела она слегка взволнованной.
— Ещё раз извините, милорд, что я... - залепетала девчонка.
— Ты это уже говорила. Переходи к сути, - перебил её Зарксис.
— Ваша гостья. Она только что очнулась, - сообщила служанка.
2
На протяжении всей беременности Вейра всячески храбрилась, убеждая саму себя, что всё будет хорошо. Но когда пришло время рожать, провидице стало тревожно. Девушка опасалась, что всё может плохо закончиться, как для неё самой, так и для ребёнка. Боялась она не зря. Роды были долгими и изнурительными. Даже принятое заранее особое снадобье так и не смогло полностью заглушить боль. Кричавшей роженице казалось, что её вот-вот вывернет наизнанку. Закончилось всё потерей сознания, а очнулась Вейра уже в доме своего господина. С плоским как доска животом, потерявшей чувствительность грудью и без грудного молока. Понимая, что всё же потеряла ребёнка, девушка была готова разрыдаться. Находившаяся в комнате женщина целитель начала задавать ей вопросы, но Вейра в них даже не вслушивалась. За окном уже было темно. Вскоре в комнату пожаловал Зарксис.
— Оставь нас, - приказал он.
Отвесив короткий поклон, целительница удалилась.
— С возвращением в мир живых. Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Зарксис.
— Плохо. Очень плохо, - ответила провидица упавшим голосом.
— Понимаю. Но это пройдёт. Отдохнёшь, сытно поешь, примешь ванну, приоденешься, и можем отправиться на встречу с мужем и дочерью.
— Что? С дочерью? – меланхолию Вейры как рукой сняло.
— Да. Кай назвал ей Нисой.
Услышанное не укладывалось в голове провидицы. Она уже мысленно своего ребёнка похоронила, а оказалось, что с ним всё в порядке. Точнее с ней.
— Сколько времени я уже здесь нахожусь? – вполне резонно поинтересовалась Вейра.
— Чуть больше двух лет.
Глаза провидицы расширились от удивления. Тяжёлые изнурительные роды стоили ей двух лет жизни. Зато теперь стало понятно, куда исчезло грудное молоко, и почему грудь пришла в норму.
— Мне помогла магия? – спросила Вейра.
— Конечно. С её помощью удавалось поддерживать жизнь в твоём теле. Но проснулась ты сама.
Новобранцы