что ей предстоит носить передо мной. За окном поднялся ветер. Под его шум, тихой Тамаре Федоровне, видно хотелось улететь с ним прочь от постыдного разговора с сыном. В уголках пухлых губ у неё углубились морщинки, лицо выглядело осунувшимся.
Из недр шкафа появилась крохотная вещь. Кружевной лоскуток с длинными лямками.
— Как тебе такая сорочка?
— Тут ткани меньше, чем мои трусы. Мне такое не подойдёт - тихо прошептала мама, перебирая на коленях руки, как мышка - Ты лучше отдай обратно.
— Уже не примут! - я начал повышать голос строя обиду. Такой фокус всегда с ней срабатывал. - Я старался, хотел сделать тебе приятно, ты как всегда! - визгливо винил я ее: - Вечно так! Ну спасибо, мама, сделала мой день !
— Такую сорочку я не могу одеть, пойми - она умоляюще посмотрела мне в глаза - халат могу одеть, раз так важно для тебя моё одобрение, Серёжа. .
— Очень важно - затараторил я беря её ладони в свои - это последний писк моды так ходить! Девчонки на учёбе говорят их мамы тоже так ходят.
Она мне недоверчиво улыбнулась.
— Они точно так ходят?
Уверенно кивнув, я с трудом смотрел ей в глаза, а не на тяжёлые сиськи, прихваченные прозрачным халатиком, что я подарил ей ранее.
Она не любила скандалы, так что как и в тот раз, согласилась примерить костюм медсестры. Я специально показал ей чрезмерно откровенную сорочку, что бы она выбрала, что мне действительно хотелось видеть на ней. Мнимый компромисс в действии.
— Дай мне минутку, я к тебе выйду. - её широкий зад со скрипом встал с моей кровати. Мелькнули белые трусики.
Я вышел для вида из комнаты, хотя нагота матери, при ярком свете люстры, ф фвиднелась отлично через прозрачную ткань черного халата. И нового я бы ничего не увидел, сними она его при мне. Женщин трудно понять.
Через пару минут тихо открылась дверь моей комнаты - мама осторожно переступила порог. Мои глаза пробежались по ней. От бледного, продолговатого лица к изящным ступням.
Костюм открывался вверху огромным декольте до красного пояса на животе, посредине которого белел крест. От подола халата шли парные вязочки. Они цеплялись прищепками за резинку чулок в крупную сетку. На тёмных, густых волосах сидел милый чепчик с крылышками. Я облизнул пересохшие губы.
Её глаза смотрели внимательно на меня, ища поддержки.
— Ну как? - она пыталась оттянуть короткий подол пониже, отчего большие груди вылазили сверху из выреза все больше. Тупая корова.
— Отлично! Ты прямо модная мама года! - мои наглые руки вертели ее по оси вокруг туда-сюда. - И тут не жмёт! Я сдавил тяжёлые груди по бокам, отчего между ними в декольте пролегла глубокая щель.
У мамы по лицу пошли красные пятна. Физически почуствовалось её недовольство, словно разряды электричества накалили воздух. Хоть я и приучил её давать натирать мне свои горячие сиськи для "лечения" мазью из моей спермы с вазелином.
— Всё хватит, постой, Серёж - она убрала мои руки. - Мне кажется, я его запачкаю быстро, он же белый какой весь.
— Ничего! - махнув рукой, как от мухи, воскликнул я - оденешься тогда стюардессой! Сыпь твою вылечим! Ты у меня сейчас как главная докторша выглядишь! Модная, важная такая! - в ход пошла дешёвая лесть.
— Да где там, прямо так главная! - усмехнулась мама, но приосанилась стоя в костюме секс-работницы. - Пойдём есть, ужин стынет.
Чуть позже, вечером я натер по привычке мамины дыни "лекарством", пообещав найти, что получше. Её тяжёлые сиськи казались ещё более большими и круглыми в новой одежде.
Приятное сравнение