«К соседу. К Патрику». Он наблюдает за моим лицом. «Просто поговорим. Просто посмотрим».
«Просто поговорим».
«Если только ты не захочешь чего-то еще».
Мне следует сказать «нет». Вернуться внутрь, где безопасно, где присматривает Зоуи, где все приличные и добрые.
Но вместо этого звучит: «Ладно».
Квартира Патрика тише. Чище. Он за компьютером, когда мы входим — высокий, откровенно красивый той красотой, которая должна казаться несправедливой. Темные глаза, хорошие скулы, в худи и спортивных штанах. Он поднимает взгляд, когда мы входим.
«Нико. И...?»
«Ария. Сестра Зоуи».
«Та, что с севера». Он встает, подходит. Когда он смотрит на меня, это не хищнически. Это с любопытством. Тепло. «С Рождеством».
«И тебя».
«Хочешь чего-нибудь? Есть чай, кофе, вода...» Он ухмыляется. «Вот буквально и все».
«Я в порядке».
Мы садимся на его диван — я посередине, Нико с одной стороны, Патрик устраивается с другой. Должно казаться ловушкой, но нет. Чувствуешь себя... удерживаемой.
«Итак, — говорит Патрик. — Что привело тебя в мою скромную пещеру?»
«Нико сказал, что ты интересный».
«Нико врун». Но он улыбается. «Хорошо проводишь Рождество?»
«Лучше, чем ожидала».
«В каком смысле лучше?»
Я смотрю то на одного, то на другого. «Все здесь такие... открытые. Будто вы все решили, что стыд — это опция, и просто перестали».
Патрик смеется. «У меня ушло тридцать лет, чтобы это понять. И реабилитация».
«Он очень вдохновляет», — говорит Нико с каменным лицом.
«Пошел ты».
Они легко общаются друг с другом. Без игры. И сейчас оба смотрят на меня с таким тихим вниманием, от которого кожа кажется слишком тесной.
«Можно спросить? — Патрик слегка наклоняется вперед. — Почему ты на самом деле приехала в Чикаго?»
«Сестра болела».
«Чушь. Попробуй еще раз».
Это слово должно задеть меня, но нет. Оно что-то раскалывает.
«Не знаю, — признаюсь я. — Может, потому что я задерживала дыхание два года и забыла, как перестать».
«Так дыши», — просто говорит он.
Рука Нико легла на мое бедро, теплая и твердая, не хватая, просто присутствуя. Патрик смотрел, совершенно неподвижный, ожидая.
«Чего ты хочешь, Ария?» — тихо спросил Нико.
«Не знаю».
«Знаешь. Не прячься... здесь тебя никто не судит».
И я действительно знала. Я знала с того момента, когда была дома, на коленях перед Джошуа, думая: «Это единственный член, который я буду сосать в жизни? Быть верной женой и имитировать оргазмы после свадьбы?» Я знала с той секунды, как вошла в квартиру Зоуи, с той секунды, как рука Нико впервые коснулась моей поясницы. Может, и раньше.
«Я хочу...» Мой голос дрогнул, будто я признавалась в краже. «Я хочу не быть хорошей. Хотя бы раз».
Улыбка Патрика была мягкой. «Быть хорошей — переоценено». Его рука коснулась моей талии, первое прикосновение, ладонь теплая сквозь рубашку. На секунду я подумала: «Это первый раз, когда двое мужчин касаются меня так, и я не хочу отстраняться. Я хочу, чтобы они были смелее. Но их нежность такая сладкая».
Нико поцеловал меня первым — медленно, глубоко, его рука скользнула в мои волосы. Наши языки встретились. Мы оказались на раскладном диване-кровати Патрика, я зажата между ними. Патрик смотрел мгновение, потом его губы нашли мое плечо, шею, его рот спускался к ключице губами, зубами и языком. Я была между ними, и чувствовала, что тону самым лучшим образом.
«Все хорошо?» — пробормотал Патрик у моей кожи.
«Да».
«Уверена?» — Нико отстранился, чтобы взглянуть на меня. «Мы можем остановиться. В любой момент».
Но я уже стягивала через голову свою рубашку, уже тянулась к Патрику. Его губы были такими мягкими. На один великолепный миг это ощущалось на все сто процентов моей инициативой. Моим желанием. Они двигались в унисон, будто делали это раньше — не со мной, но в
HOTEL "Космос"