оставив Лену стоять с пылающим лицом и опущенными в тарелку глазами.
После обеда жена была слишком растеряна, поэтому Андрей решил не спрашивать, хочет ли она отправиться в Дайвинг-центр, а просто, как ни в чём ни бывало, отправиться на очередной урок. Как будто они уже давно всё решили.
Урок проходил в тихой бухте чуть в стороне, здесь можно было уже не просто плавать по мелководью, я нырнуть в глубину, чтобы рассматривать подводный мир кораллового рифа. Вода была настолько прозрачной, что каждый камешек на дне, каждый причудливый куст кораллов виднелся с поразительной четкостью. Солнце, преломляясь в толще воды, рисовало на песчаном дне танцующие золотые блики.
Лена, в новом ультрафиолетовом бикини, которое выгодно подчеркивало ее стройную фигуру и гладкую загорелую кожу, казалась частью этого подводного рая. Её длинные ноги в ластах плавно двигались, а волосы, собранные в высокий хвост, струились за ней темным шлейфом.
Ахмед плавал рядом, и его внимание было целиком поглощено ею. Теперь его прикосновения были другими. Не случайными поправками, а уверенными, направляющими. Когда она неуверенно задерживала дыхание, его рука ложилась ей на спину между лопаток, твердо и спокойно, напоминая о ритме. Пальцы скользили по её обнаженной талии, «помогая» занять правильное горизонтальное положение.
Один раз, делая разворот, она задела ластой за коралл, и он, подплыв сзади, обхватил её бедра обеими руками, чтобы стабилизировать. Когда его смуглые ладони почти полностью охватили её, Лена на мгновение замерла, почувствовав его силу и тепло даже сквозь прохладную воду. Она не отпрянула. Наоборот, её тело на секунду расслабилось в его руках, словно признавая эту власть, прежде чем она мягко выскользнула и продолжила плавание.
Андрей, плавая неподалеку, видел все. Он видел, как тело жены, сначала напряженное при его прикосновениях, постепенно начинало им отвечать, становясь более пластичным, более податливым. Он видел, как она, выныривая, чтобы отдышаться, искала взглядом Ахмеда, и в её глазах читалась не только растерянность, но и жадное, стыдливое любопытство. Она боялась этих прикосновений и ждала их, и это противоречие завораживало.
Иногда она оглядывалась и на мужа, но Андрей в такие моменты отворачивался, делая вид, что увлечён разглядыванием подводного мира, а не следит за женой. Наверное, в этот день он впервые почувствовал, что не просто «ставит эксперимент», а и сам получает удовольствие от того, что он видит.
...
Ночь нависла над Египтом, принеся с собой прохладу и запах цветущего жасмина. В номере было тихо, лишь кондиционер гудел свою монотонную песню. Лена лежала на спине, уставившись в потолок. В этот раз она первой начала разговор:
— Ты не представляешь, как мне было неловко, - тихо начала она, нарушая молчание. - Тогда столовой... При всех. Все же видели, что я с тобой, а он спокойно подошел ко мне и....
Андрей перевернулся на бок, подпирая голову рукой:
— Что «и»? Что такого? Волосы поправил? Он же не задницу твою щупал.
— Андрей! - она с негодованием хлопнула его по плечу, но в голосе слышалась скорее досада, чем гнев. - Ты же меня понимаешь... Это было... слишком по-свойски. Как будто он наш друг, а не просто работает здесь.
— Он араб, у них, может, так принято, - пожал плечами Андрей. - А даже если и нет... Ну, прикоснулся. Мир же не рухнул.
— А потом, под водой? - она замолчала, и в темноте Андрей почувствовал, что его жена снова переживает те моменты, - Он... он иногда держал меня за талию. И за... он трогал меня!
— Лапал? За сиськи?
— Нет, конечно! – возмутилась Лена, - Просто поправлял, если я не так плыла. Но я так не
Отметил!