тоска. У меня тут друзья отличные. Я им говорил, заедем сделку вспрыснуть. Ждут».
Я был сильно уставшим: ранний подъём, дорога, беготня с бумагами. Мне не хотелось никого видеть. Но поддался на его уговоры — мысль о домашнем ужине перевесила.
Мы поехали по заснеженным улицам на самую окраину. Быстро стемнело, и пошёл густой снег, застилая свет фар. Настроение было приподнятым, и это нас не насторожило.
Хозяева встретили нас радушно. Хозяйка, Наталья, грубоватая женщина лет сорока пяти, накрыла шикарный стол. Её муж, тоже Николай, был под два метра ростом, с руками, похожими на кузнечные тиски, и голосом, напоминавшим рык грузовика — он и был дальнобойщиком. Для смеха Наталья называла их Николай Первый (мой партнёр по сделке) и Николай Второй (её муж). Я стал их так различать.
Мы быстро выпили по три рюмки. Я жадно накидался тушёной свинины с картошкой и соленьями. Через час я уже лениво сидел за столом, слушая, как Наталья рассказывает о пятнадцати годах за рулём такси и о том, «какие с ней за это время приключения были». Глаза слипались, я начинал клевать носом. Пора было уходить, иначе усну тут же.
Я спросил Николая Первого, не отвезёт ли он меня в гостиницу. Он категорически отказался: «Я выпил. Да и метель. Машина не проедет». Я выглянул в окно — пурга действительно разыгралась не на шутку.
«Да ну вас, — махнула рукой Наталья. — Мы вам с Колей постелим, спите. Зачем на гостиницу тратиться?»
«Где же вы нам постелите?» — я обвёл взглядом крохотный дом: кухня, эта комната-гостиная и спальня хозяев. «Да и трачу не я, фирма оплачивает. Стеснять не хочу».
И тут меня прошибло холодным потом, выгнав весь хмель наружу. На мне были трусы жены. Я вскочил. «Нет, нет, не уговаривайте. Не останусь. Дайте лучше номер такси».
«Да ладно вам! — не сдавалась Наталья. — Мы вам с Колей на нашей двуспальной кровати постелим, а сами тут на диване. Что вы, с мужиками никогда не спали? В армии не служили?»
В армии я не служил. И с мужчинами мне спать не доводилось. Хотя был один нюанс из далёкого прошлого.
В школе, в возрасте лет 12 у меня был лучший друг Костик. И как то, после летних каникул, в классе шестом, по дороге домой мы шли, и обсуждали внезапно сильно выросшие за лето сиськи у девчонок он спросил: – А ты дома дрочишь?
Я раньше это слово слышал, но только в негативном контексте, и что оно обозначает не знал, и спросить стеснялся.
— Не знаю, ответил я, - а это как?
— Да ты что, не знаешь? – удивился Костик – пошли ко мне – покажу!
Мы пришли к нему, и пользуясь тем, что никого дома нет, он сразу достал из тайника несколько замусоленных игральных карт с порнокартинками, разложил их на диване, сам уселся рядом, достал член, обхватил его кулаком и стал наяривать. От увиденного и у меня моментально встал. Я сел на диван рядом и тоже достал член, мысленно себя ругая: - Я все лето промучался с постоянно стоящим членом, всячески теребил пальцами головку, но до такого простого движения не додумался! Осел!
Мы на пару яростно дрочили члены, разглядывая картинки, и кончили через минуту, налив две большие лужи густой белой спермы.
Надо ли говорить, что это стало нашим любимым времяпрепровождением. После школы мы бежали к нему, он жил ближе, да и у меня мать сидела дома в декрете, и предавались мастурбации. Но я стал замечать, что после месяца ежедневных тренировок, былая острота ощущений стала увядать. Видимо, не одного
как меня араб трахнул