— Они накачали его легкое, сделали переливание и подлатали его. Он был выписан в... что?... три или четыре дня.
— Ух ты. Наверное, мне следовало выстрелить в него еще раз. Элиза поморщилась. Или это была улыбка?
— Но вы не вместе.
— Нет.
— Все идет своим чередом. И как долго это продолжалось?
На этот раз она рассмеялась, скорее фыркнув, чем рассмеявшись. - Все закончилось до того, как меня выписали. Он заходил пару раз, и на этом все.
— Мне действительно следовало выстрелить в него еще раз.
Элиза громко рассмеялась. Остановившись, она нахмурилась.
— Ты сказал, что собираешься посмотреть, как он умрет. Я помню это. Она склонила голову набок: - Почему ты этого не сделал?
Ной подождал, пока мимо пройдет бегун, затем пара, выгуливающая собаку. Когда они снова остались вдвоем: - В самом деле, что я мог сделать? Я имею в виду, что он умирал и взял передышку, чтобы умолять меня сохранить тебе жизнь. Каким бы ублюдком он ни был, оказывается, в нем была божественная искра. По крайней мере, немного. Так что я не мог просто позволить ему умереть. В любом случае, он не был моей главной заботой. Он снова пожал плечами. Хотя интересно, научился ли он чему-нибудь из этого?
— Я не знаю. Мы никогда по-настоящему не говорили об этом. Я вижу его мимоходом на некоторых мероприятиях. Мы здороваемся. Знаешь, он женат и у него трое детей.
— Действительно? А она знает о его прошлом?
— О, об этом все знают. Возможно, именно это и привлекло ее к нему в первую очередь.
— Ну, о вкусах не спорят. Держу пари, она нашла бы Чарли Мэнсона (он же Мэддокс - американский серийный убийца) совершенно очаровательным, хотя он и был маленьким костлявым ублюдком. Ты уверена, что дело было не только в его большом члене?
— О, прекрати!
— Хорошо. Ладно. И что она о тебе думает?
— Она очень мила и никогда не ухмыляется мне, если ты это имеешь в виду.
— Хорошо. Значит, он женат. А ты нет.
— Я ни с кем не встречаюсь, так временами.
— Почему же не живешь дальше?
— Я не смогла найти такого парня, как был.
— Ой? Наверное, на свете не так уж много лайонелов, да?
— Нет. Больше никого похожего на тебя.
*****
Изменилось ли небо, цвета стали более насыщенными и объемными, облака превратились в разноцветные слои белого, которые сменялись голубыми и серыми? Обычные звуки мира стали тише? Стало ли больше птиц? Что изменилось во Вселенной?
Это действительно произошло в тот самый момент. Солнце скрылось за облаком, едва пронзая его булавочным уколом, и у облака был яркий, золотистый, сверкающий край. Мягкие, широкие лучи расходились во все стороны, как будто от Божьего нимба. Это было на виду у всех, и это совершенно ничего не значило.
Это важное изменение было скрыто от остальных, и ни Ной, ни Элиза не поняли его.
Пришло время Ною поморщиться. Он склонил голову набок и поднял руки в универсальном жесте "что вы имеете в виду?", и выглядел смущенным. Элиза начала смеяться, но прикрыла рот рукой.
— Что ж, думаю, ты все еще можешь иногда удивлять, Лисси. Хватит играть, давай перейдем к настоящему, к твоей ненависти.
— Ты не понимаешь. Да. Я ненавидела тебя. О, как же я тебя ненавидела. Сукиного сына, который прострелил мне колени.
— Так-то лучше. Вместо того, чтобы видеть во мне просто жалкого маленького козла. Ты сойдешь в могилу с ненавистью ко мне. Знаешь, долгое время, когда все становилось совсем плохо, эта мысль поддерживала меня.
Враки