компания и как она может помочь кубинскому народу. Фелисита слушала внимательно. Я понял, что она намного умнее, чем могло показаться с первого взгляда. Мне казалось, что она зря работает таксистом. Я спросил ее об этом, и она ответила шепотом.
— У нас не всегда есть большой выбор работы. Правительство тщательно контролирует это. Моя семья не влиятельна, не богата и не имеет связей в правительстве. Я хорошо училась в школе и поступила в институт Варона (пер. Высший педагогический институт им. Энрике Варона). Но, когда я закончила учебу и была готова начать работать, городу нужны были таксисты. Я хочу делать больше. — Затем она посмотрела прямо на меня, и ее тон стал мягче, но и серьезнее. — Я хочу работать на тебя.
— Ты будешь – и не только возить меня. Мы будем работать вместе.
После этого мы долго молчали, просто идя по улице взявшись за руки.
Следующей остановкой был продуктовый магазин. Я восхищался качеством местных фруктов и овощей. Фелисита с гордостью объяснила:
— У нас очень плодородная почва. Мы выращиваем лучший табак в мире. Производство сахарного тростника постоянно растет, а наши фрукты самые сладкие во всем западном полушарии. Фермеры шутят, что если не до конца высушить столб для забора и воткнуть его в землю, то на следующий год он зацветет.
Это звучало как типичная партийная пропаганда, но я видел доказательства того, что это правда. Эта островная страна могла многое предложить миру, но и, в свою очередь, во многом нуждалась. Вся эта история с эмбарго была полной чушью полувековой давности. Это не имело смысла. На протяжении многих лет мы торговали с другими коммунистическими странами. Не говоря уже о том, что последние годы многие крупные компании из США переносили свои производства в не мнение коммунистический Китай. Кроме того, некоторые американские товары все же попадали на остров. Что же на самом деле здесь происходило? Когда я вернусь домой, мне придется подробно исследовать этот вопрос. Но я не стал задумываться о возвращении домой. Я не хотел сталкиваться с этой реальностью, не сейчас, когда рядом со мной была эта прекрасная девушка.
Наряду с фотографиями магазинов, я сделал много снимков, на которых была Фелисита. Я знал, что никогда ее не забуду, но хотел иметь возможность вновь пережить эти моменты. Я не знал, как долго мы будем разлучены.
Мы пообедали в небольшом кафе, окруженные звуками и запахами Кубы. Куба определенно имела свою собственную культуру. Она не походила ни на одну из карибских стран, которые я посещал. После обеда мы продолжили путешествие по городу. Мы взяли несколько такси, а однажды даже прокатились на «верблюде», большом синем с коричневыми полосами городском автобусе. Было жарко, потно и тесно. Движущаяся масса стоящих людей. Здесь была очевидна рука социализма. Это был транспорт для масс, дешевый и простой.
Мы даже посетили несколько церквей. Я был удивлен, увидев, что они открыты. Фелисита объяснила, что после визита Папы Римского, Фидель дал церкви больше свободы. Посетив одну из церквей в районе Мирамар в Гаване, я спросил, почему все церкви имеют одинаковое название.
— Все церкви в Гаване посвящены Иисусу Христу, поэтому они названы в честь района города, в котором находятся. Эта церковь – Иисус из Мирамара.
Мне понравилось, как она произнесла это название. Хесус де Мирамар. Я был поражен красотой церкви. Я никогда не думал, что коммунистическая страна позволит построить такое сооружение. Фелитика объяснила, указывая на ротонду.
— Церковь начали строить еще до революции. Фидель остановил строительство. Видишь доски, закрывающее окна, где должны были быть витражи? У церкви также
Яна, история ?1