Кубу. Лицензии на законные поездки также были серьезно ограничены, и теперь было практически невозможно получить их. Было невозможно вернуться на остров с какой-либо степенью безопасности. Уильям с любопытством рассматривал мое лицо, когда заметил мою реакцию на эту новость. Росс вопросительно взглянул на меня, и я кивнул. Он коротко рассказал о Фелисите, пока я сидел на диване и пытался привести свои мысли в порядок. Мне придется быть еще более осторожным, чтобы сохранить свою поездку в секрете. Меня все еще могли преследовать за то, что я что сделал.
Именно тогда я проникся новым уважением к Уильяму. Он на мгновение отказался от роли адвоката и проявил искреннее сочувствие к моему положению. Однако он предостерег меня от попыток снова проникнуть на Кубу. Я знал, что он прав, но мне это не нравилось. Они оба старались подбодрить меня, и уверяли, что помогут что-нибудь придумать, но в итоге мои шансы увидеть Фелиситу на данный момент свелись к нулю.
Позже в тот же день я позвонил Россу.
— У меня накопилось много отпускных дней. Я хочу поехать в отпуск, — сказал я ему.
— Крис, пожалуйста, не делай глупости. Ты же знаешь, что…
— Я знаю, — холодно ответил я. — Не волнуйся. Я не хочу получить судимость за тяжкое преступление и лишить себя возможности увидеть ее снова, когда Фидель уйдет. Мне просто нужно уехать на некоторое время.
Росс поговорил со мной еще несколько минут, вероятно, чтобы убедиться, что я действительно не собираюсь вернуться на Кубу. Когда он убедился, что я не собираюсь делать глупости, он пожелал мне приятного отпуска.
В тот же день я забронировал рейс в Майами и улетел на следующей день.
В Майами я взял напрокат машину и поехал по шоссе № 1. Дорога вела на юг, а затем на запад. Покинув материк, я ехал по дамбе от острова к острову, направляясь к концу дороги. Когда я наконец добрался до Ки-Уэста после четырех с половиной часов езды, я свернул на левую развилку (пер. самый южный остров архипелага Флорида-Кис, и самая южная точка США. Остров, как и другие острова архипелага, соединен с материком шоссе-дамбой Оверсиз-хайвей). Я проехал по южному побережью к Саут-Бич, и припарковал машину на углу улиц Саут и Уайтхед. Я разулся, снял носки и пошел по теплому песку к краю воды. Я прибыл в самую южную точку Соединенных Штатов. Ближе к Фелисите, чем сейчас, я не мог быть.
Я смотрел на юго-запад, на море. Где-то там находилась Куба, всего в девяноста милях. Она была за горизонтом; я видел только воду. В своем воображении я видел за горизонтом городской пейзаж. Я видел улицы, а на улице – желтый смешной скутер-такси, за рулем которого сидела девушка с каштановыми волосами. Я стоял там, чувствуя, как волны залива омывают мои ноги, пока солнце клонится к закату. Я представлял себе набережную вдоль Малекона. Я держал Фелиситу в своих объятиях, и мы вместе смотрели на закат. Я стоял там, пока солнце не опустилось за горизонт. Я протянул руки. Слезы текли по моим щекам, когда я думал о женщине, которая была вне досягаемости.
— Я вернусь, Фелисита, — сказал я волнам, когда вокруг меня опустилась темнота. — Я вернусь. После Фиделя.
Конец
Эпилог
Итак, мы подошли к концу, дорогой читатель. Спасибо, что прошли этот путь вместе со мной. Фелисита научила Кристофера любить. Теперь ему нужно использовать эти знания. Когда я писал эту историю, я хотел, чтобы у Кристофера был счастливый конец, но я знал, что в рамках времени, отводимого «Havana Club», это невозможно.
Лучшая "подруга".