Я почувствовала, как его палец скользнул глубже – толстый, грубый, он проник в меня, раздвинул стенки влагалища, начал исследовать каждую складочку, каждую чувствительную точку. Влага уже текла по бёдрам, несмотря на всё моё сопротивление – я толкала его в грудь, царапала кожу, пыталась вырваться, ноги дрожали. "Хамзат, нет... пожалуйста, остановись..." – шептала я, голос срывался от злости и отчаяния. Но он не слушал, только рычал тихо, его дыхание обжигало шею.
Вдруг палец нащупал ту точку – глубокую, скрытую внутри, – и нажал сильно, круговыми движениями. Волна ударила как молния: тело выгнулось дугой, ноги подкосились, голова запрокинулась назад, глаза закатились. Оргазм накрыл внезапно, мощно – киска сжалась в спазме вокруг его пальца, пульсируя, выталкивая волны жара по всему телу, от кончиков пальцев ног до макушки. Я задрожала всем телом, стон вырвался громкий, неконтролируемый:
— Ааааааааа...
Мурашки пробежали по коже, соски затвердели до боли под шёлком, между ног всё хлынуло – тёплая влага потекла по бёдрам. Я хваталась за его плечи, чтобы не упасть, хотя разум кричал "это неправильно, останови!".
Хамзат усмехнулся, голос тяжёлый, хриплый, прямо у моих губ – не переставал водить пальцем внутри, размазывая мою смазку, надавливая на ту же точку снова и снова.
— Ты уже течёшь, сучка...Как последняя шлюшка.Тебе же нравится, ведь так? — прошептал он, вставляя второй палец — растяжение усилилось, боль смешалась с удовольствием, я ахнула громко, тело дёрнулось. Свободной рукой он мял грудь — сжимал сильно, крутил сосок через ткань, который и так горел от трения.
— Нет... Хамзат, пожалуйста... — бормотала я, но слова утонули в его поцелуе. Он впился в губы — жадно, мокро, язык ворвался в рот, заполнил всё. Первые секунды я была в шоке, тело ещё тряслось от оргазма, разум в тумане. Но потом ужас вернулся — открыла глаза, пришла в себя, стала отстраняться, сомкнула губы, повернула голову. "Хватит... отпусти..." — прошептала. Но ему было плевать — он обсасывал мои губы, кусал, прижимал сильнее, борода колола кожу до красноты, вкус его слюны, алкоголя, пота — всё смешалось.
Он убрал руку с груди, переместил на задницу — через платье сжал сильно, пальцы впились в мягкую кожу, помяли, как будто проверял спелость.
— Сучка, блядь, какая у тебя мягкая задница... Обожаю, — прорычал он, вытаскивая пальцы из киски (они были мокрые, блестящие, с моим запахом) и кладя вторую руку на другую половинку. Мял обе яростно, разминал, пальцы впивались глубже. Я в какой-то момент осознала — не отталкиваю больше, руки просто лежат на его шее и плечах, тело обмякло, ноги дрожат от послевкусия оргазма. Но внутри боролось: стыд, верность Андрею, мои принципы — "Хамзат, это неправильно... остановись, пожалуйста... я прошу..." — голос слабел, срывался на стоны, но для него это было забавой, он только ухмылялся, рычал в ответ.
Потом руки скользнули ниже — задрал платье полностью, добрался до голой кожи. Шёлк собрался на талии, холодный воздух ударил по разгорячённым бёдрам, где уже всё текло ручьём. Он неистово мял задницу — раздирал половинки в стороны, пальцы скользили по складке, касались ануса — я инстинктивно сжималась, мурашки от страха и странного жара.
А дальше секс стал неизбежным — быстрым, грубым, интенсивным. Он стоял вплотную, приподнял мою ногу высоко — я поняла, попыталась сопротивляться последним усилием, пнула, оттолкнула: "Нет! Не надо!"
— Заткнись и расслабься, сучка — прорычал он, прижимая меня к раковине. Попа оперлась о холодный край, платье задрано. Он держал ногу, второй рукой обхватил талию — и головка члена упёрлась в киску, горячая, толстая, пульсирующая. Вошёл
Сегодня я прощалась