— И позовите Наташу и Ксюшу, – один из моих охранников полетел быстрее лани. А старший из казаков строптивую толстую медсестру и политрука нагайкой! И повели к прокурору фронта!
— Андрей, - это я Иванову. И чтоб я больше об этих тварях жирных не слышал! - Понял, - он передёрнул затвор "Шмайссера".
Наташа лихо плюнула в лицо толстой медсестре и стала ловко лечить раненых парней, а Ксюша стала помогать и переводить ей названия лекарств из немецкой аптечки. Через полчаса все раненые парни были просто в отличном настроении – перевязаны все, Наталья всем сделала уколы новокаина и их лица, ранее искажённые болью, теперь даже порозовели.
Плюс всем по “наркомовской норме” и повар позвал к полевой кухне всех раненых – им я приказал по двойной порции, из-за потери крови. Парни так меня благодарили, что было даже немного неудобно! А самый пожилой боец подошёл к девушкам, поцеловал ручки Ксюше и Наташе и тихо сказал:
– Девчата, милые, берегите Вашего генерала. Чтобы там не говорили, а вы его берегите. Видите, как он о нас заботится, такого генерала больше нет... Настоящий человек наш генерал! Мы бы с этой медсестрой и жирным политруком кровью истекли бы... Берегите нашего генерала и заботьтесь о нём!
Я затем лихо рванул к аппарату “ВЧ”, зная наклонности Мехлиса. Первый звонок – сразу “Васильеву”. Сталин был очень доволен моим сообщением и выдал в стиле Павла-1 – “Ну что, товарищ Козлов, Вы меня удивили, но и я Вас удивлю”. Шарман, что же будет? А вот вопрос Сталина чуть смутил меня – “А Мехлис там был? – Нет, да его и не было. Тут же бойня была жуткая. ..
— Он обычно в кабинете сидит. Сейчас мы донесение в штаб отправим и он конечно узнает. Потом я понял... Всё ясно с этим хитрожопым Мехлисом!
Второй звонок – в штаб флота! Срочно команды моряков, батальон НКВД захватил две немецкие БДБ, эти две десантные баржи смогут вывезти из Севастополя всех раненых и беженцев за несколько ходок. Именно ходок – моряки ведь не плавают, а ходят! И на тупые полупьяные возражения Октябрьского я твёрдо выдал:
– Нет, немцы их бомбить не будут! А я Вам твёрдо обещаю – бомбить не будут. Да, я своей головой ручаюсь, причём очень твёрдо. Не тяните время – наших раненых нужно срочно в Туапсе! Там полно санаториев и, соответственно, опытных врачей. Там лекарства и витамины, но нет бомбёжек и наши раненые тогда вскоре вернутся в строй. Мне звонить товарищу Сталину? Нет? Хорошо! Давайте моряков!
— А немцы бомбить их не будут! Быстро моряков сюда! Быстро! Да не будут немецкие лётчики бомбить эти немецкие баржи, Вам понятно, - вот алкаш конченный, никак до него не дойдёт. Он готов ничего не делать, лишь бы Хозяин не ругал...
Ну не объяснять же этому вечно полупьяному контр-адмиралу, что на крышах рубок немецких БДБ прицеплены плакаты со свастикой, чтобы “горячие мальчики Геринга” видели, мол это свои. А что они идут в Туапсе – значит будут обстреливать. И тогда все “лапотники” сразу отворачивали. Но а вот все “Эрликоны” с барж я приказал снять, чтобы никто, с дури, не стал стрелял по “Юнкерсам” или по "Мессерам". Трубачёв подогнал четыре "ЗиС-5" и шведские зенитки поехали на фронт.
И твёрдо всем на моё удивление быстро прибывшим морякам настоял – при облёте этих барж немецкими самолётами по ним не стрелять! Только махать руками!
Всех девушек-снайперов своей властью наградил медалями “За боевые заслуги”, а старшую отделения – орденом Красной звезды. Радости у них было!
Орден посвященных - 3