из мальчиков никогда раньше не разговаривал со мной таким тоном и не отдавал строгих команд, которым, как он ожидал, я должна была подчиняться.
Я почувствовала, что краснею, едва лишь осознала, что мне это... похоже, нравится. Это было так по-мужски, так брутально, что заставляло меня чувствовать себя слабой и беспомощной. И в то же время это были новые - щекочущие и захватывающие ощущения для меня.
Кроме того, мне было интересно, что именно задумал дядя Митч. Может, он собирался поставить меня в угол в этом ошейнике и сфотографировать, а затем показать фото маме и дать ей увидеть, какая я шлюха, не показывая при этом видео, где я получала удовольствие с хуем во рту?
Или он просто намеревался шантажировать меня компрометирующей фотографией в собачьем ошейнике, чтобы таким образом давить на меня, заставляя вести себя прилично?
Что, если он просто хотел посмеяться, чтобы унизить меня ещё больше, после чего наорать на меня, чтобы заставить племянницу показать, наконец, характер и прекратить отсасывать парням в машинах?
А может, всё не так страшно, и дядя остановит меня в тот момент, когда я только попытаюсь напялить ошейник, и просто прочитает мне лекцию о том, что не стоит делать всё, что тебе приказывают..?
Да, пожалуй, так и будет. Так должно быть.
Пока я тянула время, терзаясь в неизвестности, я продолжала теребить в пальцах брошенный мне ошейник - грубый на вид и довольно тяжёлый. Тем не менее, его кожа была отлично выделана, а серебристые заклёпки и пряжка выглядели круто, можно даже сказать - стильно.
К пряжке было прикреплено блестящее колечко, к которому можно было пристегнуть собачий поводок.
У меня возникло странное ощущение, что дядя Митч хочет чего-то большего, чего-то... пугающего. Это была интуитивная догадка, почти животное чутьё, и скорее даже щекочущее ощущение между ног, чем осознанная мысль.
Мой мозг был в оцепенении от того, что со мной происходило, и я не могла придумать, что ещё можно сделать. Единственное, что я осознавала совершенно чётко - то, что я не могла позволить маме с папой увидеть, как я сосу член Билли.
Только не это.
Действуя на чистых рефлексах, даже не пытаясь анализировать свои действия и думать о последствиях, я поднесла ошейник к шее... и на мгновение замерла.
Дядя Митч не остановил меня. Он не рассмеялся и не достал фотокамеру. Мой сумрачный, наполовину седой дядя просто наблюдал, стоя рядом со мной, пока я охватывала этим тугим собачьим ошейником свою шею и прятала его под длинные волосы.
С трудом сглотнув, я застегнула маленькую серебряную пряжку на шее.
- Хорошая девочка, - прошептал дядя Митч, на этот раз поглаживая меня по макушке, словно послушную собачку.
Я выпятила подбородок и слегка подвигала шеей, чувствуя плотность обхвата и тяжесть ошейника как осязаемое тактильное напоминание о моём подчинении.
Но не успела я до конца поднять голову, как дядя Митч ухватился за крепкое металлическое кольцо на ошейнике, а затем одним быстрым движением вытащил из-за спины чёрный, такой же шипованный поводок и щёлкнул карабином.
- Чт... что ты делаешь?! - взвизгнула я, пытаясь вскочить и одновременно схватившись за поводок, чтобы вырвать его у него.
В накатившей на меня ярости я попыталась сорвать, отшвырнуть поводок от себя, но, поскольку он был пристёгнут к моей шее, у меня ничего не вышло. Дядя Митч же спокойно переждал мою истерику, после чего молча толкнул меня обратно в кресло, не давая мне подняться.
Положив тяжёлую руку мне на плечо, словно я был каким-то домашним питомцем, которого он дрессирует, дядя поднял конец поводка и резко рванул его на себя, отчего у меня дёрнулась голова и перехватило
Жесткий сервис -ч.2