рассказывает охраннику о том, что произошло и что его ожидает. Пока Майк знакомится с обстановкой, Кайл принимает душ, бреется и готовится к школе. Через несколько минут он едет с кофе в дорожной чашке, закусывая куском пиццы для завтрака.
Когда Кайл добирается до кампуса, он не обращает внимания на студенческую парковку. Вместо этого он подъезжает к задней части «КиберФана» и с помощью пульта открывает одну из двух рулонных дверей. Он заезжает внутрь, паркуется и направляется к другой стороне здания. Там он выходит через неприметную боковую дверь и идет пешком два квартала до кампуса.
Поскольку у него есть несколько минут до первого занятия, Кайл заходит в почтовое отделение кампуса, чтобы проверить свой почтовый ящик. Впервые с тех пор, как он стал студентом, ящик переполнен. Просматривая кипу, он обнаруживает, что в основном это записки с выражением сочувствия. Он настолько ошеломлен излиянием чувств, что едва не пропускает записку из деканата, в которой ему сообщают о встрече, о которой он ничего не знал. Он должен быть там всего через десять минут, и это в нескольких кварталах от почтового отделения.
Кайл бежит трусцой через кампус. Он прибывает вовремя, но сильно запыхался. Пока он приходит в себя, секретарь декана проводит его в большой конференц-зал. За столом сидят все его профессора, его советник по факультету, декан бизнес-школы, а во главе стола - президент университета. Когда он садится, она поднимается в царственном великолепии, напоминая Кайлу о том, какой должна была быть королева Виктория. Любимая и уважаемая всеми, доктор Нардучи – сердце и душа этого университета.
— Кайл, - мягко говорит она, - мы пригласили тебя сюда сегодня утром прежде всего для того, чтобы выразить нашу скорбь по поводу кончины твоего деда. Никто из нас не знает причин, по которым он мог покончить с собой, но мы слишком уважаем его, чтобы осуждать его поступки. Не знаю, в курсе ли ты, но мы заключили с Джонасом соглашение, позволяющее тебе свободно продолжать обучение здесь столько, сколько ты пожелаешь.
— Да, мэм. Он сообщил мне об этом накануне своей смерти.
— Хорошо. Ты знаешь, когда планируются похороны?
— Да, мэм. Мы назначили их на вторую половину дня в среду, потому что посчитали, что так будет проще для студентов, которые захотят присутствовать.
— Отлично, мы сообщим студентам расписание. Все, кто захочет присутствовать, будут освобождены от занятий. Мы также перенесем все экзамены, которые будут проходить в это время.
— Не сомневаюсь, что студенты это оценят. Мэм.
Декан добавляет:
— Сынок, твой дедушка затронул многих людей в этом кампусе. Хотя он и не учился на моем факультете, я могу сказать, что его будет очень не хватать.
Сменив тему, президент говорит:
— Кайл, еще одна вещь, которую мы хотим обсудить, связана с твоими экзаменами. Мы знаем, что у тебя высокий средний балл, но несколько человек выразили беспокойство по поводу того, что ты пытаешься справиться с этим и одновременно сдавать экзамены. Лично я не понимаю, как это может на тебе не отразиться. Поэтому я и твой декан предлагаем перевести твои текущие занятия в статус независимого обучения до конца семестра. Некоторые проекты и доклады будут заменены экзаменами. Это позволит работать в своем собственном темпе, даст время на то, чтобы погоревать, а также привести в порядок дела своего дедушки.
Кайл сидит с открытым ртом. Он настолько ошеломлен, что не знает, как ответить. Наконец он пытается оценить все происходящее и понимает, что ему нужно сделать.
— Госпожа президент, декан, это намного больше, чем я мог себе представить. Я просто надеялся, что смогу уговорить пару своих профессоров
Дома (Продолжение 2)