Категории: Измена | Классика
Добавлен: 21.12.2025 в 23:36
деньгами — видимо, за работу.
— Я поеду в своей машине сзади, — сказал он коротко. — Веди аккуратно.
Я положил картину на заднее сиденье, сел за руль. Но любопытство взяло верх: пока Волков садился в свою машину, я быстро погуглил на телефоне «янтарное море 17 век».
Результат заставил меня замереть: картина называлась «Закат в Гданьске», работа неизвестного мастера, утраченная в годы войны, стоимость на чёрном рынке — астрономическая.
Сложив два и два, я понял: это контрабанда. Или подделка под контрабанду. Но лишние вопросы задавать не стал — да и кому?
По сигналу Волкова мы двинулись к дому. Я вёл машину плавно, избегая резких поворотов, следя за тем, чтобы картина не пострадала. В зеркале заднего вида его машина следовала за мной на почтительной дистанции, словно сопровождая груз.
А в голове крутилась одна мысль: «Если это контрабанда — то почему доверяют мне? Чтобы привязать? Или чтобы потом, в случае чего, свалить на меня?»
По дороге происшествий не было, но я заметил, что одна машина — тёмный седан без номеров — ехала за нами почти до самого дома. О чём я сразу же сообщил Волкову по связи.
— Вижу. Не отрывайся, — был его короткий ответ.
На последнем повороте к усадьбе они попытались нас перехватить, резко выехав со второстепенной дороги. Но Волков, видимо, ожидал такого: его машина резко прибавила скорость и перекрыла манёвр. Седан затормозил, развернулся и скрылся в переулке.
— Всё чисто, — прозвучало в наушнике. — Вези дальше.
Я занёс картину в дом, и мы повесили её в спальне Волковых — на видном месте, будто она всегда тут висела. Волков осмотрел её молча, кивнул и отпустил меня.
Я отправился к Елене — сегодня у неё была встреча с подругой, а так как день мой, Артёма отпустили, и мы поехали в кафе.
Встреча действительно была с подругой — и не одной. Их было трое: все нарядные, оживлённые, явно настроенные на отдых. Они хорошо посидели, выпили вина, смеялись. Я сидел за соседним столиком, наблюдая, но не вмешиваясь.
Когда мы садились в машину, Елена вместо привычного заднего сиденья села на переднее, рядом со мной. И сразу же, уже на ходу, сказала пьяным, хрипловатым голосом:
— Витенька… как я хочу секса…
Она наклонилась ко мне, её дыхание пахло вином и духами.
— Елена, вы пьяны. Едем домой, — попытался я мягко отстраниться, но она резко взяла меня за рубашку и притянула к себе.
Её губы нашли мои — влажные, горячие, настойчивые. Поцелуй был коротким, но агрессивным, почти отчаянным.
— Возьми меня прямо здесь, — выдохнула она, отрываясь, но не отпуская. — Сейчас. Я не могу ждать.
Её глаза блестели в темноте салона — не игриво, а с какой-то тёмной, почти отчаянной жаждой.
Я знал, что в машине стоит прослушка, и нас уже явно услышали. Поэтому действовал быстро и жёстко.
Вылез из машины, обошел её сторону и грубо вытащил Елену за руку. Она вскрикнула от неожиданности, но я не дал ей опомниться — дал ей небольшую, но звонкую пощечину.
— Ты дура, понимаешь, что муж твой всё узнает?! — прошипел я, но видимо переборщил. Пощёчина была лишней.
Она вскрикнула громче:
— Ай, как ты смеешь!
Я понял, что это было грубо, и сменил тон:
— Извини, Лена. Садись в машину и не делай больше глупостей.
— Нет, — её глаза заблестели от злости и вызова. — Теперь ты должен вымолить прощение. Иначе я звоню мужу.
И она достала телефон.
— Лена, не надо… — начал я, но она уже набрала номер. Сердце упало.
— Алё, любимый… — сказала она, глядя на меня, и я начал отчаянно
Вспоминание