— Молодец мон'кей но бывали у лучше, пора умереть. Лелит быстрым движение руки отрубила головой гвардейцу. На лице Виктуса гримаса экстаза и ужаса.
Видя взгляд своей госпожи, служанка в ужасе понимает что её ждёт наказание. И как бы она не умоляла наказание всеровно будет.
— И этот был лучшим человеком сриде всех говоришь.
В голосе Лелит было розочерование и злость. Не было хорошего боя и секса.
Лелит села на своё кресло и смотрела на свою служанки.
— Ты меня разочаровала, а когда разочарованна то сдрадает тот кто веноват. Переведите двух гочих псов, пусть мальчики развлекутся.
— Да госпажа.
Одна из служанок Лелит пошла за гончими псами.
— А ты становись на четвереньки, шлюха. Служанка, темная эльдарка высокая с мускулистым, закаленным боями телом и упругой грудью третьего размера, послушно опустилась. Ее длинные черные волосы разметались по полу, обнаженные ягодицы напряглись в ожидании. Двери распахнулись, и в зал влетели два огромных гончих пса — генетически выведенные твари с мускулистыми телами, покрытыми жесткой шерстью, и набухшими, красными членами, пульсирующими от возбуждения. Они учуяли запах страха и похоти, их ноздри раздулись. Первый пес, рыча, подскочил сзади, его лапы вцепились в бедра служанки, вонзая когти в кожу. Толстый, узловатый член без церемоний вонзился в ее тесное влагалище, растягивая его с влажным чавканьем. Она вскрикнула, тело выгнулось, но Лелит лишь рассмеялась: - Кончай стонать, как девственница. Прими свое наказание.
Второму псу не терпелось — он обошел спереди, грубо ткнувшись мордой в ее лицо. Служанка, задыхаясь, открыла рот, и член влетел внутрь, заполняя горло до упора, заставляя ее давиться слюной и предэякулятом. Псы работали синхронно, их бедра шлепали о ее тело, проникая все глубже — в рот, в пизду, а потом один переместился, вонзаясь в анал с жестокой силой, разрывая кольцо мышц. Кровь смешалась с соками, ее стоны перешли в хриплые всхлипы, грудь колыхалась, соски твердели от смеси боли и вынужденного удовольствия. Лелит откинулась в кресле, раздвинув ноги в высоких сапогах. Другая служанка, ползая на коленях, прильнула к ее киске, язык скользнул по набухшим губам, лаская клитор с преданной нежностью. Лелит застонала, пальцы впились в волосы девушки, прижимая ближе, пока псы рвали наказанную на части, и зал наполнился запахом секса, крови и подчинения. Это было ее развлечение — грязное, первобытное, утоляющее жажду.
Скорый поезд, Москва-Сочи