Ощущение было шокирующим. Горячая, бархатистая, невероятно тугая и в то же время податливая плоть обхватила её палец. Ирина слегка застонала прямо у неё в ухо, её дыхание стало горячим и частым. Она начала двигать рукой Насти, заставляя тот палец двигаться внутри себя — неглубоко, но ритмично.
В то же время её собственная рука снова вернулась к Настиному лобку. Теперь она действовала с новой уверенностью. Два пальца — указательный и средний — раздвинули Настины половые губы и вошли внутрь. Медленно, преодолевая сопротивление, но настойчиво. Настя стиснула зубы. Было тесно, немного больно, но и дико возбуждающе. Чужие пальцы внутри. В то время как её собственный палец находится внутри другой женщины.
Ирина установила ритм. Её бёдра двигались в такт, принимая Настин палец и вгоняя свои пальцы глубже в Настю. Она нашла внутри девушки какую-то точку, нажала на неё подушечкой пальца, и по телу Насти пробежала электрическая судорога. Она застонала — уже не в силах сдерживаться.
«Спи, спи, детка, — прошептала Ирина ей в ухо, голос её был хриплым, густым от возбуждения. — Просто сон. Приятный сон».
Но это не был сон. Это была самая шокирующая и самая волнующая реальность. Настя полностью отдалась ощущениям. Её палец скользил внутри зрелого, опытного тела, чувствуя каждую складку, каждое сокращение мышц. А её собственное тело горело от вторжения, от стыда, от невероятного, нарастающего удовольствия. Ирина ускорила движения, её пальцы теперь работали и внутри Насти, и снаружи, лаская её клитор большим пальцем.
Двойная стимуляция, полная тайна и запретность происходящего, зрелость и опытность партнёрши — всё это смешалось в Насте в коктейль, от которого у неё потемнело в глазах. Она почувствовала, как спазм начинается глубоко внутри, в самой матке, и раскатывается волнами по всему телу. Это было нечто совершенно новое. Не те скромные, робкие сокращения, которые она испытывала с мужем, а настоящий, всепоглощающий оргазм, выворачивающий наизнанку.
Она закричала. Тихо, подавленно, но это был крик. Её тело выгнулось, влагалище судорожно сжалось на пальцах Ирины, а её собственный палец почувствовал, как изнутри женщины, к которой он прикасался, хлынула горячая волна.
Ирина, почувствовав её оргазм, тоже кончила — тихо, с глубоким стоном, её тело на мгновение замерло, а затем обмякло. Она вытащила свои мокрые пальцы из Насти и осторожно высвободила Настину руку из своей промежности.
Они лежали, тяжело дыша, в полной темноте. Стыд накрыл Настю с новой силой. Что она натворила? Что позволила? Она должна была притвориться, что только что проснулась, возмутиться, убежать...
Но тело её пело. Каждая клеточка была наполнена таким глубоким, сладким удовлетворением, которого она не знала за все годы своей сексуальной жизни. И в этом был страшный, порочный кайф.
Ирина обняла её сзади, прижалась губами к её шее. «Спи, девочка, — прошептала она, и в её голосе не было ни капли смущения, только спокойная, властная нежность. — Никто никогда не узнает. Это наш с тобой маленький секрет. Ты же спала, да?»
Настя кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она действительно чувствовала себя так, будто это произошло во сне. Но между её ног была реальная влажность, реальная приятная боль, и на пальцах — чужой, терпкий, взрослый запах.
«Завтра утром, — продолжала Ирина, уже засыпая, — будем как ни в чём не бывало. Но знай... если захочешь повторить этот «сон»... я всегда рада. Ты оказалась способной ученицей. Очень способной».
Настя лежала с открытыми глазами, глядя в темноту. Внутри бушевала буря. Стыд, страх, отвращение к самой себе. И... жадное, ненасытное любопытство. А что, если попробовать ещё раз? Не притворяясь спящей?
В Серебряном бору