Хамзат... давай не в попу. Я тебя прошу... Давай минет сделаю? Тебе ведь понравилось, а?
Он взял меня за подбородок — сильно, но не грубо, потянул к себе, поцеловал — глубоко, жадно.
— Моя сучка... ты не только сосать будешь. Ты будешь делать всё, что я захочу. Я тебя буду ебать как захочу, когда захочу и куда захочу. Поняла?
— Да... поняла, — прошептала я, голос слабый.
— Всё, не начинай мне тут. Иди.
Он заметил, что я на грани слёз
— Сейчас потрахаемся очень хорошо — и всё. Самой же потом будет приятно, — сказал он, гладя тыльной стороной ладони по щеке — нежно, успокаивающе.
— Я просто... боюсь, что Андрей проснётся...
— Я аккуратно. И пожалуйста, перестань своего чмошника упоминать. Мне похуй — как проснётся, обратно уснёт. Всё, Соня, иди в ванную или что тебе нужно. 5-10 минут даю.
Я начала слезать — и получила приятный шлёпок по заднице, подгоняющий, игривый.
Пошла в ванную — сняла платье, оно скользнуло по телу, оставив меня голой. Подмылась холодной водой — освежила киску, попу, смыла следы спермы и влаги. В тумбочке нашла резиновый член — маленький, не сравнить с Хамзатом, но хоть что-то. Села на край ванны, начала сначала пальчиками растягивать анальное кольцо — медленно, круговыми движениями, чувствуя, как мышцы расслабляются, а уже потом взяла в руки член, сказала его слюной и стала им себе помогать. Пару минут — и уже полегче, но страх остался: с его размером будет трудно.
Зашла тихонько в спальню — глянула на Андрея, он храпел, ничего не подозревая. Сердце сжалось от вины.
— Прости... — прошептала я тихо.
Взяла с полки смазку, надела халат — лёгкий, шёлковый, он обтекал тело, подчёркивая формы. И пошла обратно в гостиную.
Зайдя, увидела Хамзата, который сидел на диване — голый, расслабленный, его мощное тело занимало почти всё пространство. Он был как гора: широкие плечи, густая борода, короткие волосы, член лежал на бедре, ещё не полностью возбуждённый, но уже внушительный. Он смотрел в телефон — свайпал и улыбался.
— Вай, бляяя... какая ты сучка ахуенная в этом халатике. Какие формы... — сказал он, выпрямляясь, но оставаясь сидеть. Голос низкий, хриплый, с той уверенностью, которая пугала и заводила одновременно.
Я робко подошла ближе — ноги подкашивались от волнения, внутри всё смешалось: страх, что Андрей в соседней комнате может проснуться от любого шороха, и это странное, тянущее тепло внизу живота. Он сразу потянулся, начал гладить меня по бёдрам — ладони большие, тёплые, скользили вверх, задирая халат, обнажая гладкую кожу после душа.
— Какая нежная... после душа ты как шелк, Сонэчка, — прошептал он, прижимаясь лицом к моему животу через ткань, вдыхая запах — свежий, с ноткой геля для душа. — Вкусно пахнешь... как спелый фрукт, блядь, хочу сожрать тебя всю.
Я была в замешательстве — страшно и хорошо одновременно, сердце колотилось от мысли, что в любой момент может раздаться какой-либо звук из спальни или, хуже, шаги. Но тело отзывалось: мурашки от его рук, жар между ног. Я гладила его по голове — пальцы скользили между короткими волосами, перебирали их, как будто это могло меня успокоить.
Он развязал пояс халата одним движением — ткань раскрылась, сползла с плеч, обнажив меня полностью: грудь с твёрдыми сосками, талию с лёгкими следами от корсета, гладкую киску, которая уже начала увлажняться от его близости. Взгляд его упал вниз — глаза потемнели от желания.
— Ммм... — простонал он, большим пальцем провёл по всей поверхности киски — от клитора до входа, медленно, надавливая, размазывая первую влагу. Я закусила губу
Вальриса. Компромисс (часть 4)