упругие налитые груди выпрыгнули наружу, освобожденные из плена плотной ткани.
— Судя по виду, молоко у тебя еще есть. - Констатировала факт опытная гинеколог, по-хозяйски сцапав их обеими пятернями. Потом принялась планомерно сжимать особым образом, явно задавшись целью оправдать собственные ожидания. И в какой-то момент сдавила напряженные коричневые соски вместе с ареолами, покрытыми едва заметными бугорками. Наградой за старания стала заветная белая влага, крупными каплями проступившая между подушечками фаланг. - Так я и думала. Просто шикарно. Значит, я смогу поиграть в доярку. Хи-хи. Давненько этим не занималась уже. Но, ты ведь не против обеспечить мне практику?
— ННнеее!!... ННнее!!... ННннее!!... - Как заведенная твердила несчастная Алиса, пока та размеренно работала кистями. И неспособность противостоять принудительному сцежеванию достаточно скоро спровоцировала вполне ожидаемую реакцию. Она зарыдала от собственного унизительного бессилия. Дополнительно обострило обиду то, что искусная стимуляция бюста, несмотря на все обстоятельства, доставляла некое извращенное удовольствие. И в своих глазах рыдающая женщина выглядела настоящей шлюхой, не способной контролировать даже собственный сексуальный темперамент. Так что, продолжала обливаться горькими слезами, оставлявшими разводы туши на щеках, пока чужие руки выдавливали все новые порции молока. И вслух упрямо твердила: - ННнее!!... Мммм!... ННннее!!...
— Да хватит ныть! У тебя сиськи уже все мокрые, а ты никак не уймешься. Поздно реветь. - Грубо осадила ее Ольга Петровна, в очередной раз сжав торчащие соски так, что животворящая жидкость аж брызнула струйками. - Я тебе, дурочке, помогаю. А ты добра не ценишь. Ну, да ладно, научишься у меня благодарности. Все впереди еще. Пока же давай-ка глянем, как у тебя дела обстоят еще в одном важно местечке.
— НННнее!!!... - Раненым зверем взывала Алиса, по произнесенным словам определившая, на что теперь обратит свое нездоровое внимание насильница. И тот факт, что обостренно чувствительные груди, покрытые потеками теплого молока, оставили-таки в покое, никак не облегчил общее бедственное состояние.
— Инночка, сходи в приемную и объясни мужу этой строптивой сучки, что процедуры продлятся несколько дольше запланированного времени. Так что ему лучше поехать домой. А любимая женушка прибудет позже. - Издевательски распорядилась гинеколог, щедро нанося новую дозу лубриканта на и без того сырые фаланги. Обращалась явно к ассистентке, но при этом, смотрела исключительно на, замершую в ожидании неизбежного, пациентку. - А ты, если хоть пикнешь сейчас, то заработаешь профилактическое промывание прямой кишки. Уйти все равно не получится, даже не надейся. Просто все затянется еще сильнее, плюс станет менее приятным. Так что ради себя же поступи, как велено.
И та в беспросветном отчаянии сдалась-таки на милость властной извращенки, безвольно уронив голову на мягкую спинку кресла. Больше ничего попросту не оставалось, ведь серьезность обещания сомнений не вызывала. И казалось, что еще большего унижения психика банально не выдержит. Творился форменный кошмар. Подумать только, по милости проклятой свекрови, присоветовавшей обратиться именно сюда, верная жена оказалась против воли склонена к измене. Абсолютно посторонняя баба, воспользовавшись служебным положением, беспрепятственно осквернила ее заповедную щелку, потом доила, как какую-то корову. А теперь и вовсе собиралась вторгнуться туда, куда даже супруг был допущен всего пару раз за время совместной жизни. Но ощутимо помешать надругательству совершенно не представлялось возможным. К тому же, как выяснилось в процессе, принуждение к покорности необъяснимым образом будоражила либидо. Почти все, что делали с Алисой до сих пор на чисто физиологическом уровне находило отклик, превращаясь в постыдное наслаждение. Вне зависимости от собственного желания, внизу живота растекалась горячая тяжесть, какая обычно возникала в результате прелюдии с любимым. Просто паника с отрицанием мешали услышать себя и, тем более,
"Сестренка."