И вообще, ко мне имеют право заходить только директор фабрики и начальник караула. Да и то по звонку. - объяснила мать положение дел, оставляя ключ в замочной скважине.
— Можешь раздеваться, Костя. Снимай свою спецовку и сапоги. На ноги вот эту обувь надень, у нас в цеху жарко. - сказала мне мать, показывая на стоящие на полу тапки.
В помещении цеха - спец выделки действительно было жарко, так как из под пола, состоящего из стальных решёток, дул горячий воздух. Он сушил висящие на специальных вешалках шкуры зверей. Сотни норок, соболей, чернобурок и горностаев висели над полом по одной стороне помещения, где работала моя мать, а на другой стороне цеха стояли огромные деревянные барабаны, и они работали, вращаясь, наполняя пространство цеха спец выделки монотонным шумом.
— В них шкуры загружены, они так становятся мягче. - объяснила мне мать, остановив один из барабанов, нажав красную кнопку стоп на щитке, вмонтированного в стену.
Барабан остановился, мать открыла крышку люка на его деревянном боку, и я увидел, что внутри лежали шкуры норки в перемешку с опилками и разрезанными на части автомобильными покрышками.
— Они бьют шкуры во время вращения и тем самым их размягчают. - мать закрыла крышку и, подойдя к стене, нажала пальцем уже на зелёную кнопку на щитке, и барабан пришёл в движение.
— Бери эту тележку и кати её к стене. - сказала мне мать, идя рядом со мной по решетчатому полу, из мелких отверстий которого дул горячий воздух.
Причем он дул сильно, вероятно, подаваемый снизу компрессором короткий синий рабочий халат, надетый на матери, поднимался кверху, и моему взгляду предстала интересная и возбуждающая картина. Из-за жары, а может ради меня, Зоя надела халат на голое тело, и мне были видны не только её стройные ножки, но и ляжки и часть бедер. Мать ходила по цеху без трусов и без лифчика, в одном халате, который то и дело поднимался ветром, дующим снизу, демонстрируя мне части своего роскошного тела. Мы были с ней вдвоем в помещении цеха на втором этаже, дверь которого была надежно закрыта изнутри, и стесняться моей матери было некого, а меня она точно не только не стеснялась, но и хотела соблазнить.
— Видишь эту трубу Костя. Сейчас по ней подадут партию шкур, и ты должен будешь сложить их на тележку, а затем отвезти к барабанам и загрузить в них для дальнейшей обработки. В этом заключается твоя работа. - пояснила мне мать, когда я подкатил тележку до торцевой части цеха спец - выделки и очутился возле широкой гофрированной трубы, выступающей из стены, рядом с которой был вмонтирован щит управления с россыпью разноцветных кнопок.
— Интересно, что нам сегодня дадут, чернобурку или песца? - произнесла мать, нажимая пальцем на зеленую кнопку в панели управления трубой.
И спустя несколько секунд внутри трубы раздался гул, из её гофрированного чрева вырвался сильный поток воздуха, а вслед за ним стали выпадать шкуры одна за другой, и это были не шкурки чернобурки или песца, как рассчитывала мать, а из трубы в стене посыпались шкурки норки, и их было много. Все они падали на пол, и очень скоро на полу цеха спец выделки образовалась тёмно-коричневая куча шкурок норок.
— Я сейчас буду считать, а ты складывай их на тележку. - сказала мне мать, когда гул в трубе умолк и из неё выпала последняя шкурка.
Зоя склонилась над кучей ценного меха и, беря в руку сразу по несколько штук шкур, считала их, бросала в мою сторону на пол, а подсчитанные
Инцест в моей голове