втором курсе. Честно говоря, мы не особо обсуждали будущее.
Он вздохнул, опустошив стакан.
— Я ценю твою честность, — сказал Дэн, по-отечески положив руку мне на плечо. — Я только надеюсь, что ты понимаешь, как сильно моя Энни в тебя влюблена. Она очень тщательно охраняет свое сердце, поэтому ты, возможно, не замечаешь этого, как ее мама и я. Мы просто хотели, чтобы ты это знал.
И с этими словами он вышел из комнаты.
Я стоя один на кухне и задавался вопросом, была ли в словах Дэна доля правды или Энни просто удалось убедить их, что за последние несколько месяцев она влюбилась в меня. Должен был признать, что последние несколько дней, проведенные с Энни, мне очень понравились. Ей было довольно легко убедить своих родителей, что я испытываю к ней чувства.
Глядя на свой бурбон, я вдруг задался вопросом, зачем я вообще купил ей сегодня это ожерелье. В этом не было необходимости, чтобы убедить ее родителей в серьезности наших отношений. Они и так уже все поняли. Нам оставалось только пережить завтрашний день, улететь на следующее утро, и мы могли больше не притворяться. Так зачем же тратить деньги и привлекать лишнее внимание? Меня немного беспокоило, что сколько бы я не искал, так и не смог найти хорошего ответа на этот вопрос. Поэтому я допил свой виски и спустился вниз.
Энни уже спала, хотя я заметил, что она не сопела. Она оставила для меня включенной лампу, что было очень заботливо с ее стороны. Она сбросила с себя одеяло и лежала на кровати в майке и трусиках. Она распустила косы, и ее медовые волосы рассыпались по подушке.
Я старался не пялиться на нее вчера ночь, когда впервые увидел ее в «пижаме», потому что не хотел, чтобы она почувствовала себя неловко. Но даже этот краткий взгляд на нее был потрясающим. Теперь, когда мне оставалось только чувство вины, я потратил несколько минут, чтобы в полной мере оценить ее красоту. Все в ней было идеально. Эта типичная американская красотка была также, как любил говорить Мэтт, «красоткой с подтянутым телом».
— Энни с золотыми волосами, — тихо прошептал я. — Когда-нибудь ты сделаешь кого-то очень счастливым.
Когда я готовился ко сну, я понял, что не только мои глаза наслаждались более длительным взглядом на Энни. У меня была сильная эрекция, и последнее, чего я хотел, – это проснуться завтра утром в таком же состоянии. Или даже хуже. Пришлось бы объяснять, почему мои простыни влажные и странно пахнут, а это было бы немного сложнее. Поэтому, хотя мне было немного стыдно за эту ситуацию, я пошел в ванную, чтобы облегчить положение. Я знал, что должен закрыть дверь. Не сделать этого означало бы перейти черту, которую не следует пересекать.
Но мне было все равно.
Я стоял под углом к туалету, что позволяло мне видеть Энни. Я вытащил член из боксеров и крепко сжал его, наблюдая как плавно поднимаются и опускаются ее идеальные сиськи. Мои движения стали более нетерпеливыми, когда я увидел, что по какой-то причине ее соски затвердели и были хорошо заметны через тонкую ткань ее майки. «Что тебе сниться, Энни?» — подумал я, когда мой член стал скользким от предсеменной жидкости.
Внезапно Энни перевернулась на живот. Ее лицо по-прежнему было обращено в мою сторону, и было бы неловко, если бы она вдруг открыла глаза, но в новом положении ее попка полностью раскрылась во всей красе. Черные кружевные трусики, которое она носила, едва прикрывали ее. Боже мой, что бы я с ней сделал, если бы
Десять писем. Часть I. Письмо четвертое