могу сказать, что мне следовало тогда насторожиться, когда моя жена вернулась с работы в художественной галерее домой и начала рассказывать о новом покровителе. Но если ты полностью доверял человеку, а она ни разу не давала тебе повода для беспокойства за 17 лет вашей совместной жизни, всегда моё первоначальное стремление было дать ей небольшую поблажку, и я склонен был относиться к ней снисходительно.
Моё первоначальное предположение оказалось ошибочным – совсем неверным.
Меня зовут Бобби Спрэйг, а мою жену — Трейси. Итак, 18 лет назад мы познакомились, через год начали встречаться и поженились через два, а через три у нас родилась дочь Мелисса и спустя ещё год сын Терри.
Я работаю программистом в государственном учреждении. Я зарабатываю неплохо, но не особо много. Я зарабатывал тогда достаточно хорошо, чтобы Трейси могла сидеть дома, пока дети были маленькими. Но два года назад, когда младшему исполнилось двенадцать лет, она смогла устроиться на 30-часовую престижную работу в художественную галерею города, которая обслуживала богатых клиентов, которых в нашем крупном городе было предостаточно. Ей хотелось расправить крылья, и в колледже она изучала искусство, так что это ни в коем случае не было проблемой для её интеллектуального развития. Она умела рассуждать так, как надо, и идти своей дорогой так, как ей надо. В рамках работы она дружила с этими людьми понемногу приобщаясь к их миру. Но вернувшись домой к своей будничной жизни она оставалась любящей женой и матерью.
Время от времени нам обоим удавалось заглянуть в их мир, так как иногда Трейси участвовала в крупных выставках в галерее, а я присоединялся к ним в качестве "второй половинки". Должен признать, было захватывающим провести несколько часов в компании влиятельных людей. Таким компьютерным гикам, как я, нечасто удаётся пообщаться с руководителями компаний, политиками, адвокатами и президентами банков.
Так что время от времени Трейси возвращалась домой в приподнятом настроении после встречи с какой-нибудь знаменитостью или кем-то влиятельным. Мы с детьми удивлялись тому, как она какое-то время после приёмов могла просто бродить по дому в хандре, и мы сразу же расступались пропуская её, старались не попадаться ей на глаза, когда становилось ясно, что она угнетена. Уныние было её слабой стороной, тогда она с нотками зависти припоминала, какое незаметное место в жизни она реально занимает Дети обычно убегали в свои комнаты, и мне часто одному приходилось до конца вечера выдерживать её едкие комментарии о нашей унылой жизни. Большую часть времени я просто не обращал на это внимания. Когда мне было не до этого, я возился со своей машиной в гараже.
Итак, последние две недели Трейси без умолку болтала о каком-то удачливом магнате в сфере недвижимости, который недавно стал покровителем галереи. Джексон Алоизиус Фэйрчайлд, 28-летний миллионер, недавно переехал в новый дорогой дом поблизости и хотел украсить стены произведениями искусства, которые отражали бы его положение в обществе, как сказала Трейси. В целом он произвёл на неё блестящее впечатление, хотя она и выразила мысль, что он, похоже, слишком высокого мнения о себе. В разных разговорах она упоминала, что он красивый и подтянутый, и часто говорила о том, что он занимается разными видами спорта, например катается на велосипеде и сноуборде.
То, что Трейси восторгалась новым покровителем, не было чем-то из ряда вон выходящим, скорее довольно типичным для неё, поэтому я не придал этому особого значения и позволил ей разглагольствовать об нём следующие две недели. Позже она перестала упоминать о нём, как я и ожидал, и я больше не слышал ни слова о Джексоне, пока меня она
Секрет