и наш перфоманс продолжился подольше. А Вам, Вика, эти. Белые контрацептивы, красные, так сказать для яркости ощущений. Я буду в своем номере, никто не помешает. Через полчаса начинайте.
Артем ушел, а Антон с Викой зашли в номер, надели наушники, вика достала из мини-бара бутылку воды, запила таблетки водой и передала бутылку Антону. Тот вопросительно взглянул на нее и получив кивок в подтверждении, тоже принял таблетки и запил их. Они присели на кровать. Мать положила руку на коленку сына, погладила ее, потом крепко сжала и сказа:
— Все хорошо, сынок. Думай о хорошем.
Она переложила руку на волосы сына, растрепала их.
— Будешь москвичом. Смотри, чтобы столица тебя не испортила только. Хотя...Не испортит. Ты у меня хороший мальчик. Самый лучший. Самый мой любимый мужчина.
Вика поцеловала в лоб сына и взяла его руку себе в ладони.
— Я на месте, - прозвучало в наушниках. – Можете начинать.
Артем устроился в своем номере в кожаном кресле напротив большого экрана. На журнальном столике стояла открытая бутылка виски и стакан со льдом. Так же на столике стояла пачка влажных салфеток.
— Начните с поцелуя, - сказал голос в наушнике.
Вика посмотрела сыну в глаза. Она понимала, что в начале инициатива должна исходить от нее, что Антон еще не опытен и пока таблетки не подействовали, ей следует действовать. Она придвинулась к сыну и нежно поцеловала его в губы. Приоткрыв рот, Вика начала целовать губы сына. Руками она гладила сына за грудь, спину, живот. Затем, взяв за футболку, она помогла стянуть ее через голову Антона. Поцелуи переместились на шею и грудь. Антон покраснел, стал глубоко дышать, таблетки начали действовать, его начало охватывать возбуждение, мозг затуманился. Он неуверенно пальцами стал расстегивать блузку матери, снял ее и посмотрел в глаза Вики.
— Сам снимешь? – спросила Вика, взглядом смотря на свой лифчик
Антон кивнул, пальцы его устремились к замку на спине. Лихорадочно, неумело он боролся с замком несколько секунд, пока наконец не расстегнул его. Сняв с мамы лифчик, он уставился на ее грудь. Сердце бешено заколотилось в груди.
Артем, сидя у себя в номере, увидел на мониторе картину: сын помогает снять лифчик по просьбе матери, мать, стоящая перед сыном с голой грудью. Картинка из детства, которая не давала ему покоя всю взрослую жизнь, сейчас разворачивалась перед ним в настоящем времени. Его идея фикс свершалась, свершалась у другого юноши, молодого, полного энергии и чувств. И то, что когда-то в прошлом остановилось, сейчас продолжалось.
— Можно? – спросил Антон, глядя на маму. Вика сама взяла его ладони себе в руки и положила на свою грудь. Антон мягко сжал ее. Возбуждение начинало сносить крышу, он кинулся к матери и губами обхватил сначала сосок, а потом и часть груди. Он ласкал языком и посасывал ее. На Вику тоже начали действовать таблетки. Она чувствовала возбуждения, сердце колотилось, она начала покрывать испариной и мурашками. Антон примкнул к второй груди губами, первую лаская пальцами. Ему стала невмоготу неудобно в джинсах. Он быстро стащил их с себя и сразу же скинул и трусы, представ перед матерью с вертикально стоящим напряженным членом. Пару раз глубоко вздохнув, он набросил на нее осыпая поцелуями: губы, шея, плечи, грудь, соски. Он опустился на колени, перед его взором была черная юбка матери. Руками он нашел молнию с задней стороны, стремительно дернул ее вниз и стянул юбку с Вики. Вика осталась в белом простецком белье. Антон дрожащими руками взял за край ткани и медленно стащил их.
Перед ним стояла полностью голая мать. Впервые в жизни он
Я и моя любовница.