что мы занимаемся в общественном транспорте, какой-то ЛГБТ пропагандой.
Хотя мы просто с ним вместе куда-то ехали и одеты мы были как обычные парни в такой обычной повседневной одежде. И никаких значков, цепей, колец, пирсинга, серег, тату, и прочей ебанутой хуеты у нас естественно, что не было. Так как нам на хуй не нужно было, корчить из себя ебанушек и привлекать к себе какое-то дополнительное внимание. Просто рожи у нас были слишком счастливые, что было само по себе очень подозрительно.
Короче мы с ним встречались в основном у него дома и молча фанатели друг с друга, не решаясь ни на что большее. Ну и так как мы друг друга постоянно видели на бассейне в одних только плавках, а в раздевалке и в душе вообще полностью голыми.
То мы на этой хуйне голожопой, плавно так разряжались. И в нас не накапливалась вся эта сексуальная энергия, чтобы в один момент выплеснутся наружу и заставить нас на автомате кинуться друг к другу в объятья.
Ну и начать там уже в открытую целоваться, обниматься и трахаться. Мы не могли, видя друг друга через день полностью голыми, преодолеть этот чисто натуральный барьер, отделяющий дружбу от любви.
К тому же мы встречались в основном у него дома, так как у него была своя собственная комната, забитая всякими компьютерами, видеокартами, скейтами, велами, роллами, гитарами, синтезаторами, электросамокатами, пневматикой, ну и так далее.
У него в семье не было проблем с деньгами и ему предки покупали буквально все, что он хотел. У него вся его комната была забита всеми этими дорогими и интересными вещами, и нам было чем у него дома заняться.
Но вместе с ним в другой комнате, прямо напротив него жил еще и его родной брат. Полный антипод моему другу, и если я в комнату своего друга заходил, как в какой-то музей, забитый кучей всяких самых разных вещей и предметов. Постоянно находящихся в каком-то таком творческом беспорядке. То у его родного брата в комнате вообще ничего кроме двухспальной кровати, серванта со стаканами и баром, стола, стульев, кресла, смарт-телека и музцентра с охуительными такими колонками не было.
И у него в комнате всегда был идеальный порядок. Он иногда забывал закрывать дверь в свою комнату, поэтому я проходя мимо неё в туалет, на кухню или домой, через открытую дверь мог спокойно видеть в ней всю обстановку.
И я просто охуевал, как родные братья могут так сильно отличаться друг от друга. Но мой друг его обожал, и он у него был каким-то таким непререкаемым авторитетом и примером для подражания. Он быстро решал за него, все его пацанячьи проблемы, поиграв своими мускулами где надо. И все сразу затихали и переставали иметь к его брату хоть какие-то претензии. Потому что, никто не хотел иметь проблемы с такой грудой мышц.
И в комнате напротив всегда шли какие-то пьянки, гулянки, постоянно играла музыка, звенели стаканы и ржали не совсем трезвые парни и бабы. Он был старше нас на пять лет и он даже близко не был похож на моего друга. Но он не выглядел, каким-то таким, совсем уж тупым качком, потому что он был явно не глуп. Но в моем интеллигентном восприятии он был, то ли рэкетиром, то ли гопником, короче каким-то таким уголовным братком.
И все друзья у него были точно такие же как и он, какие-то спортсмены культуристы, явно пережравшие анаболиков, рэкетиры, братки и гопники. Я иногда сталкивался с ними на пути на кухню, домой или в туалет и просто охуевал,
Отработка долгов 1