Раньше она много и толково мне помогала, а сейчас шарахается от меня как чёрт от ладана, хотя задания выполняет. Меня это здорово напрягает. Видимо в отношении тебя мы перегнули палку. Я её спрашивал тогда, сожалеет ли она о той ночи. Она ответила, что о самой ночи – нет, но уже сильно сомневается о том, что повторила бы. Или, теперь осознавая последствия должна была бы отказаться от своей утопичной затеи.
Вам нужно определиться, поговорите один раз открыто, если вы захотите сохранить семью или же нет, тоже самое. Но играть в молчанку или в притворство только будет разрушать всех вас. Скажу немного моего мнения о ней самой. Возможно, она недопонимает чего-то по наивности, но она точно не врёт и говорит всегда честно, воспользуйся этой её чертой. И я тебе могу теперь гарантировать, что с моей стороны никаких романтических действий в отношении Трейси больше не будет никогда».
«Джексон, у меня есть один важный для меня вопрос, ты отдаривался ей за проведённую ночь, как это ты делал с другими?»
Джексон задумался на несколько секунд, «Пожалуй, нет! Она не просила, как другие, а я сам не дарил. Подарочки были, как знаки внимания, да. Но за ту ночь, нет. Она сама стремилась к ней и не считала, что я ей за это что-то должен.»
Настал момент мне ответить на его просьбу, – «Я сделаю то, что ты просишь, я серьёзно поговорю с ней. Но у меня есть одно встречное условие. Я знаю, ты с ней продолжаешь довольно фривольно общаться в соцсетях. Тебе стоит прекратить, не так ли. По крайней мере пока она состоит в браке со мной».
«Да ты не обращал бы внимания, это моя обычная манера общения с хорошенькими девушками. Но раз поставлен вопрос ребром, я готов прекратить. Но касательно только личной переписки. Я продолжу переписываться с ней по работе, не фривольно, я это могу тебе обещать.»
Я поехал домой, размышляя, Джексон – подлец, но сам на меня вышел и заговорил о Трейси, как о его жертве, это уже чего-то стоило. Да, за неё Джексона просили её подруги, видимо, чувствуя и их вину за разлад в нашей семье. Но всё же "альфа" снизошёл до общения с рогатиком, небывалое. Теперь многие вещи как-то стали укладываться в общую картину. Моё видение ужасного падения моей жены сильно менялось от того, как я в тот день всё воспринял и пережил.
Вернувшись домой, я долго смотрел на безмятежно спящую в постели Трейси. Впервые за долгое время у меня наметилось желание поговорить с ней по-настоящему, без обвинений и упрёков.
Но на следующий день, мне на работу позвонила Трейси, и достаточно милым голосом сообщила, – Бобби, милый. Я взяла пол дня на работе разобраться в своих вещах, сейчас закончила. Я уложила их в свои чемоданы, которые сейчас запихиваю в свою машину. Будет лучше, если я немного поживу у мамы, не хочу мозолить тебе глаза, пока мы не разберёмся до конца. Но я тебя предупреждаю, я не сдамся.
И пока я только собирался ей сказать какую-нибудь едкую фразу о сбежавшей от мужа жене, она уже повесила трубку. Я пробовал перезвонить ей, но абонент был уже недоступен.
После этого разговора позвонила Мелисса и по телефону сообщила мне, что на утро субботы договорилась с матерью обсудить всё произошедшее 3 года назад, чтобы мама всё объяснила ей, про то, как она могла так поступить с папой и с ними, и рассказала, что она собирается предпринимать в её ситуации.