палас, достать из шкафа часть материалов, стараясь точно запомнить их расположение, что б вернуть на зад и родители не заметили, что я их брал. Никогда не залазил на кровать, что б не вызвать подозрительного присутствия меня там днём. Раскладывал аккуратно их перед собой, так, что б не испачкать и не помять. Через некоторое время стал уже возбуждаться, начиная с момента раздевания, видя себя в зеркало, занимающего всю дверь плательного шкафа.
Особо интересовали фотографии с мужчинами и женщинами занятыми не всегда понятными в том возрасте для меня делами. Интерес разобраться и понять, чем они занимаются, и что же так интересно в этом взрослым, а также запрет, весящий над этой темой, будили во мне до конца ещё не понятное, но ещё большее желание понять.
Чем дальше, тем больше там становилось различных журналов и фото продукции. Они становились всё более качествен и позволяли более подробно рассмотреть детали запечатлённых сюжетов и понять то, что там происходит. Сначала всё умещалось под стопкой простыней, но через некоторое время и стопка пододеяльников становилось всё выше, а вскоре и стопка банных полотенец то же значительно подросла.
Я быстро заметил, что при просмотре их возникало приятное напряжение ниже живота, передаваясь на мой тогда растущий писюн, а зажимание его руками делало возбуждение более сильным и приятным. При этом через некоторое время из головки пюсюна начинала выделяться бесцветная жидкость и слегка вязкая, но довольно сколькая. Попробовал её но вкус, он был не выраженным и пресным. В тот момент предназначение выделяемой жидкости (естественной смазкой, так нужной для полового акта). Из сюжетов скоро стало понятно, что сжимание кулачком и перемещение его вдоль писюна делает ощущения более приятными, что это называется дрочить я узнал значительно позже, когда среди фотографий стали появляться листы с текстами напечатанными на печатной машинки под копирку или синего цвета тексты размноженные на ротапринтных машинах того времени. Именно эти тексты содержащие рассказы и описания, дающие понимание не только о том, что происходит на фотографиях, но и как это правильно делать и достигать результатов. Не всё это то же не давало мне полного понимания, не хватало детских знаний. При этом я научился правильно дрочить свой писюн достигая всё большего удовольствия. И вдруг при одной из попыток моё тело начало потряхивать, а сокращения мышц стало мелким и непроизвольным, я почувствовал что-то происходящее, нарастающее во мне вмести с возбуждением, затуманивающие голову и уносящее мена куда-то из реальности. Возбуждение быстро возросло и даже слегка напугало, но оно несло какое-то большое удовольствие не испытываемых мною ранее ощущений. Писюн дико за пульсировал и слал извергать уже окрашенную белым цветом более вязкую и липкую жидкость, которой в несколько раз было больше предыдущей бесцветной. Пока всё тело и песюн, не управляемое мной, продолжали подёргивающие движения, жидкость порциями выскакивала, брызгая на лежащие передо мной фотографии и частично стекающая по клочку левой руки, сжимавшей писюн. Когда не очень продолжительные, но до безумия приятные движения тела закончились и осознание происходящего вернулось, то в голове был какой-то туман, безразличие ко всему окружающему и нарастающее желание спать.
Сделав усилия над собой стал пытаться понять и осознать всё произошедшее. Когда моё внимание дошло до кулачка в сперме сжимавшего писюн, стал рассматривать не виданную тем более в таком объёме жидкость. Поднёс мокрый кулачок к носу пытаясь уловить её запах, который был почти неуловимым и непонятным. Коснувшись сперму языком ощутил густоту и липкость её, но тёплой и приятной. Стал слизывать сперму, почувствовав её приятность тщательно облизал всю руку. Это было на
Моя Жанетта и Слава