Она взяла его за руку и повела к алтарю. Поднявшись по двум низким ступеням, София забралась на потёртую ткань престола, легла на спину и широко раздвинула ноги. Чёрные трусики-стринги были единственным, что осталось на ней; верх бикини она сняла ещё по пути, и теперь её упругая грудь свободно поднималась и опускалась от учащённого дыхания. Маленькая зелёная синтетическая шапочка в сеточку плотно сидела на её голове, делая её вид одновременно невинным и невероятно порочным.
Дмитрий опустился на колени перед алтарём. Он нежно, но уверенно отодвинул тонкую полоску ткани трусиков в сторону, обнажив её гладко выбритую киску, уже влажную и блестящую.
— Какая ты мокрая... — хрипло сказал он, наклоняясь ближе. — Это всё от мысли, что мы здесь?
— Да, — выдохнула София, запрокидывая голову. — Лижи меня... прямо здесь, перед Ней.
Он не стал медлить. Язык медленно прошёлся по её губам снизу вверх, раздвинул их, нашёл клитор и начал кружить вокруг него. София застонала, схватившись за края алтаря. Дмитрий то нежно посасывал, то быстро трепетал языком, то проникал глубже, пробуя её вкус. Её бёдра дрожали, она прижимала его голову ближе, шепча:
— Да... вот так... глубже... о боже, не останавливайся...
Через несколько минут она уже извивалась, дыхание стало прерывистым, стоны эхом отражались от сводов. Но Дмитрий отстранился раньше, чем она успела кончить.
— Теперь твоя очередь, — сказал он, поднимаясь.
София села, спустила ноги с алтаря и улыбнулась, всё ещё тяжело дыша.
— С удовольствием.
Дмитрий встал на колени на верхнюю ступень алтаря, опираясь руками о край престола — прямо рядом со статуэткой Девы Марии. Его член стоял твёрдо, головка блестела и чуть подрагивала. София опустилась перед ним на колени на пол, не снимая трусиков и не трогая шапочку. Она взяла его в руку, провела языком по всей длине снизу вверх, потом обхватила губами головку и медленно погрузила в рот.
Дмитрий застонал, запрокинув голову. Одна его рука легла ей на затылок, слегка прижимая сквозь тонкую синтетическую сетку.
— Да... вот так... глубже, Софи... — прошептал он.
Она начала двигаться ритмично: то быстро, то медленно, то почти полностью выпуская, то заглатывая до основания. Её язык играл с уздечкой, губы плотно обхватывали ствол. Слюна стекала по подбородку, капала на пол церкви. Дмитрий смотрел вниз — на её лицо в этой маленькой зелёной сеточке, на её губы, скользящие по нему, на алтарь за спиной — и чувствовал, как напряжение нарастает всё сильнее.
— Если так продолжишь... я скоро кончу, — выдохнул он.
София отстранилась на секунду, посмотрела вверх с лукавым блеском в глазах и прошептала:
— Ещё не сейчас. Сначала я хочу тебя внутри.
3.
София поднялась с колен, её губы блестели, глаза горели лихорадочным блеском. Она медленно стянула с себя чёрные трусики-стринги — единственное, что ещё оставалось на ней, — и бросила их на пол рядом с одеждой Дмитрия. Маленькая зелёная синтетическая шапочка в сеточку осталась на голове: тонкая, почти невесомая, она делала её полностью обнажённое тело ещё более провокационным на фоне священного алтаря.
Дмитрий уже лежал на спине на потёртой ткани престола, член стоял твёрдо вверх. София забралась на алтарь, повернулась к нему спиной и медленно опустилась на его стоявший колом писюн. Она направила его головку к своему входу и плавно села до самого основания, издав протяжный стон удовольствия. Её спина выгнулась, руки упёрлись в его бёдра для опоры.
— О да... какой ты твёрдый внутри, — прошептала она, начиная двигаться вверх-вниз медленными, глубокими движениями.
Дмитрий положил ладони на её ягодицы, раздвинул их шире, любуясь видом:
Старшая мед. сестра