посвящаем песню всем тем, кого разлучила текущая война. Война идёт на юге в штатах Лос-Анджелес и Сияние Дня с повстанцами Макса Террора, война идёт на перевале Каджон, война идёт на востоке с Ханами. Сегодня у нас в гостях Элиза, глава рейнджеров НКР. Добрый день.
—Добрый день, — поприветствовала всех Элиза.
—Можете рассказать подробнее о деятельности рейнджеров НКР? — попросил ведущий.
—Рейнджеры появились изначально, как охрана Шейди Сендс от внешних врагов. Потом они превратились в основные силы штата Шейди в НКР. Ну и нашей задачей всегда была борьба с рабством. К сожалению, я помню время, когда северная граница НКР проходила по северной стене Шейди Сендс и буквально в 800 ярдах от стены была база работорговца и мы ничего не могли с этим сделать, т.к. это было за пределами НКР и вне нашей юрисдикции, — начала свой рассказ Элиза.
—Но ведь это база в конце концов была уничтожена? — спросил ведущий.
—Да, мы привлекли к этому добровольческие силы, — ответила Элиза. — В город пришёл один человек, скажем так, с группой спутников и они это сделали по нашей просьбе. Сейчас спустя почти 20 лет уже можно об этом рассказывать. Мы считаем, что рабство — это надругательство над сущностью человека, и делаем всё, что в наших силах, чтобы бороться с ним. К сожалению, на Пустошах оно есть ещё во многих местах и только расширение НКР сможет остановить это. Поэтому вступайте в ряд рейнджеров для борьбы за правое дело.
—Командир Элиза, как Вы относитесь к указу президента Венделла Петерсона о нулевой толерантности к рейдерам и приказ не брать их в плен? — спросил ведущий.
—Я его полностью поддерживаю, — ответила Элиза. — Ведь рейдеры по большей части делают то же самое. У нас есть информация, что повстанцы Макса Террора казнили генерала О’Нила. Кроме того, как Вы видите в рейнджерах служат не только мужчины, но и женщины. Повстанцы Макса Террора и рейдеры перевала Каджон предпочитают захватывать их в сексуальное рабство, чтобы решать собственные демографические проблемы. Поэтому я тоже распорядилась не брать рейдеров в плен. Мёртвые не насилуют.
—Большое спасибо, командир Элиза! А сейчас музыка, — сказал ведущий и включил музыку, под которую женский голос принялся читать рэп:
Мертвые не насилуют
Мертвые не насилуют
Мертвые не насилуют
Ты так оскорбляешься, когда я говорю:
Мертвые не насилуют
Но где твой гнев, когда я говорю:
Женщины, женщины, женщины умирают?
Это моё тело
Моё тело моё,
Оно не принадлежит правительству
Это моё тело,
Оно моё, чтобы решать, что, черт возьми, я могу с ним делать
Это моё тело, моё право решать - моё право на свободу
Это моё тело, да, да
Не просто тело, да
Они начинают войну, создают сцену
Моё тело - не просто игровая площадка
Для мужчин с их оружием, религией и жадностью
Они отнимают у нас свободу размножаться
Если отнять свободу выбора
Сколько ещё детей умрет теперь?
Сколько женщин умрет теперь?
Скажи мне, сколько ещё людей умрет теперь?
Джейми переключила радио. Там тоже играла музыка и мужской голос пел:
Если вы хотите найти генерала,
Я знаю, где он,
Я знаю, где он,
Я знаю, где он.
Если вы хотите найти генерала,
Я знаю, где он,
Он прикалывает себе на грудь еще одну медаль.
Я видел его,
Я видел его,
Он прикалывает себе на грудь еще одну медаль,
Он прикалывает себе на грудь еще одну медаль.
Если вы хотите найти полковника,
Я знаю, где он,
Я знаю, где он,
Я знаю, где он.
Если вы хотите найти полковника,
Я знаю, где он,
Он сидит с комфортом, набивая свои кровавые кишки.
Я видел его,
Я видел его,
Он сидит с комфортом, набивая свои кровавые кишки.
История одной аварии