этим и принять какое-то решение. Но знай. Что бы ты ни придумал, я приму любое твое решение.
В голове чехарда, алкоголь и куча событий не дают мыслить здраво, рассудительно. Мне хотелось кому-нибудь отомстить, кого-то наказать, но кого? Все вокруг страдали от потери друга, а я появился и, получается, вдохнул в них свежий воздух. Я думал, я дитя порока, а выходит, что я чуть ли не ангел-спаситель.
«Может, конечно, не так, но думать, что это именно так, гораздо приятнее.»
Единственное, к чему пришел мой мозг, — это простая арифметика. Если моя мать была единственной, кто затащил Пашку в постель, то по закону сохранения энергии я должен отзеркалить этот процесс.
Выйдя в коридор открыл чемодан и достал шокер.
Отец: — Ты же сказал, это не твое?
Я: — А это и не мое. Шокер Светы.
Прислонив его к плечу отца, нажал на кнопку.
Дальше все надо делать быстро, пока он не очнулся.
Перетащил его в спальню.
«Это оказалось тяжелее, чем я представлял себе, когда накидывал пункты плана, по комплекции он вроде как Антоха, но оказался гораздо тяжелее.»
1. Накидал подушек, завязал глаза шифоновым полупрозрачным шарфом, привязал руки к спинке кровати и оставил в полулежачем состоянии. 2. Телефон на штативе, светильник поставил рядом и направил свет в лицо отцу.
3. Дальше надо растворить в воде розовые таблеточки из ящика Светланы.
4. Принять свой естественный образ.
«За пару дней мужской образ меня изрядно достал. Как-то в женском образе меня столько проблем не одолевало.»
5. Все снять на телефон.
Я заканчивал макияж, когда отец подал признаки жизни. Но особо не торопился предстать перед ним в своем естественном образе.
«Пусть немного посидит, по накручивает себя.»
Закончив макияж, поправил кожаную расклешенную юбку, едва прикрывающую задницу, проверил клеточку на члене, пробочку внутри, и кожаный корсет на груди.
Вроде все четко! Ну! Камера – мотор!»
И я предстала перед своим заключенным.
Естественно, через шарф он не мог меня разглядеть, да ему пока и не нужно.
Отец: — Валь — это какой-то розыгрыш?
Но заметив силуэт в юбочке и на каблуках сквозь шарф, он замолчал и притаился.
Я поднесла к его губам заранее приготовленную воду и проследила, чтобы он хорошенько утолил жажду.
Сделала пару хороших глотков сама.
«Теперь, минут через 15, уже никакие стрессы не дадут его члену опасть.»
Отец: — Вы подруга, Валентина? А он где?
Мне нельзя было произносить ни звука. Это же мой отец, он знает любые интонации моего голоса.
Немного покрутившись перед ним, так, чтобы в камеру не было видно моего лица, я начала ласкать его тело. Сначала руками, нежно проводя пальчиками по ногам и груди, а потом начала подключать прикосновения губами.
«Твою мать, что я творю?»
Я видела, как член начинает пробуждаться от моих ласк, но не решалась пока даже прикоснуться к нему. И чем ближе я к нему продвигалась, тем сильнее начинала чувствовать вакуум в животе.
«О боже, это опять оно, то первое, самое мощное, когда я кончила первый раз вообще без каких-либо стимуляций. Так может, это не Антон всему виной, а он?»
Отец: — Девушка, вам не обязательно это делать.
Но я не в силах больше сдерживать это напряжение, я зажмурилась и положила руку на его член.
«Только не кончить, а то всё к чертям и придётся ещё несколько минут тянуть время, пока я не буду готова на второй раунд.»
Немного погладив член рукой, я поцеловала грудь, потом живот.
«Ну давай.»
Направила голову к члену и уже открыла рот, но в последний момент немного уклонилась и поцеловала бедро.
«Да ты чего, ссыкло? Назад дороги нет, тут заднюю уже не включишь.»
Похождения молодого бисексуала