И да, в багажнике, в небольшом чемоданчике, у меня всегда аккуратно сложена одежда ВАЛЕНТИНЫ.
Домой я даже не заезжал. Сразу поехал к Антохе.
Они с Викой жили у его родителей уже несколько месяцев, о чем я, естественно, не знал.
«Как Вика согласилась на проживание у Антохи, а не уговорила его снять квартиру отдельно, я не знаю. Может, еще спрошу.»
Поздоровались, попили кофе, перекусили каким-то салатиком и сели с Антохой смотреть сериал.
Вика металась из стороны в сторону, пытаясь успеть привести себя в порядок к празднику.
«Тоже прикол, еще нет четырех, у нас застолье в девять, а она боится не успеть. И уж точно она не будет мне рассказывать, как это все сложно. Она явно перегибает с подготовкой интересно почему?»
Ночевать у Антохи я не собирался, поэтому когда дело дошло до переодевания, не стал подниматься в родительскую спальню, решил, что кабинета Михаила мне будет достаточно.
Много чего связано с кабинетом Антохиного отца: тут он нас отчитывал за какие-то пакости, и тут же мы готовили поздравления нашим мамам на 8 марта, ну в те годы, когда праздновали у них.
Кабинет Антохиного отца всегда был чем-то особенным – побывать в нем все равно, что побывать в каком-то тайном клубе. Для Антохи, по моему, так оно и продолжается.
А для меня, после того как Михаил имел меня прямо на этом дубовом столе, а потом на этом кожаном кресле, а потом, копируя сцену из фильма «От заката до рассвета», я танцевала на этом самом столе, делая вид, что я Сальма Хайек, а Михаил – Квентин Тарантино (естественно, я не видела этот фильм, пришлось включить его на ноуте). В общем для меня кабинет расцвел новыми красками.
Тут мало что изменилось с моего детства, немного изменился я.
На закрытом ноуте лежало несколько распечатанных листов с одним и тем же четверостишьем, только разными шрифтами.
Мансарда с видом на ночное небо грусть.
В меня устало смотрит бесконечность.
Камин вот-вот погаснет. Ну и пусть.
Тебя со мною рядом нет, наверно, вечность.
Странно, Михаил не увлекался поэзией. И я спросил, что это у Антохи.
Антоха: — Если честно, я тоже не совсем в курсе. Это батя попросил Вику сделать, лучше у неё спросить.
Вика же ответила в своём духе.
Вика: — О, да. Я делаю 3D-модели в Блендере, и поэтому Антошин папа решил, что мне можно доверить сделать дизайн надписи на надгробье. Я этим занималась, наверное, примерно две минуты.
Я: — Это надпись на надгробье?
Вика: — Да откуда я знаю, там типа к 20-й годовщине, они решили обновить памятник.
Я: — А зачем столько разных?
Вика: — Чтобы не подумали, что я это сделала за 30 секунд.
Вика ответила из зала, даже не пытаясь встать с дивана.
Антоха: — Кстати, Валек, ты же в дизайне, может, подкинешь ей халтурки, а то она в своём мебельном скучает.
Что тут сказать? Если 3D-дизайнер хороший, главное, чтобы он сам захотел, чтобы ему подкидывали задания. И поэтому, чтобы не обидеть все стороны.
Я: — Ну, это во многом зависит от Вики, если она захочет, то можно пообщаться.
Антоха: — Типа собеседование?
«Да какое собеседование, я же не в штат её брать буду, да и какой штат, я могу ей накидывать задания хоть каждый день, вопрос — хочет ли она этим заниматься?»
Я: — Ага, типа собеседование. Скинет мне портфолио, мы его на совете рассмотрим.
Антоха: — Что прям на совете? Слышишь, Вик, я тебе работу нашёл.
Вика: — А я точно этого хочу?
Антоха: — Конечно, в головном, Валек обещал рассмотреть на совете твоё портфолио.
«Блин, на хрена я это сказал?»
Вика вошла в кабинет и оценивающе посмотрела на меня,
Старого Ивана Петровича надо трахнуть (ночное бдение обнаженной геронтофилки)