Моему взору открывалась великолепная картина: в приглушенном свете ночника, её бёдра и ягодицы обрисовывали по контуру большое сердечко, обращенное ко мне раздвоенностью. К талии оно сужалось, теряясь в темноте и, казалось, это сердечко существует отдельно от нее. Раздвоенность венчал притягательный бутон её попы, а ниже таинственно темнеющая роза, с нежными лепестками. Попросив её сделать глубокий вдох, на выдохе я поднажал лилово–багровой головкой и бутон, слегка вдавившись, немного раздвинулся. Замерев в этом положении, стал поглаживать половинки, аппетитной попы. Прошелся пальцами по сочившейся соком киске, и слегка раздвинув ягодицы, надавил на блестевшую влагой дырочку. Я почувствовал, как тугая мышца охватила мою головку по венчику понял, что протиснулся во вход. Если сестричка сожмет чуть сильнее, мне не удастся войти... если наоборот, немножко расслабит, войду без остатка!.. Видимо привыкнув к необычным ощущениям, она ещё раз глубоко вздохнула и самую малость ослабила сжатие и я туго вошел в её попу! Еще минута тишины и привыкания, и начинаю ели заметные движения.
Двигаясь неторопливо, возвратно–поступательно, постепенно наблюдал, как бугристо-венозное тело члена входит в смуглую воронку. Внутри было туго и тепло, но не так влажно как в пиздёнке. Почувствовав головкой уплотнение и слегка изменив угол вхождения, стал попадать в него. Сестра, прогнувшись ещё больше, со стонами стала подмахивать, явно стараясь попаданию головки в шейку. Через некоторое время, уже полностью свободно погружался на всю глубину и не без удивления заметил, что и здесь появилась смазка и движения стали мягкими, приносящими обоюдное удовольствие. Вдруг Жанка конвульсивно дернув задом несколько раз, крупно задрожала и сделав ещё навстречу мне несколько движений, тряся задом и ногами, с придушенным криком рухнула на кровать, выпрямив ноги. Оказавшись лежащим на ней сверху, я прильнул к нежной шейке и стал её целовать. Она отзывалась дрожью, а когда я не сильно прикусил за холку, сестра вскрикнула и вздрогнув ещё раз, распласталась на кровати.
Свою позицию я удерживал, находясь внутри одной головкой и чувствовал, что теснота её попы, её эмоции, крики и стоны подвели меня к финишу. Но, что бы кончить, нужно было быстро и жестко завершить начатое. И внутренне ожесточившись, я устроил над распластанным телом сестры такую скачку, что она лишь тихо постанывала, не в силах пошевелиться. Я понимал, что ей сейчас нужен не бурный секс, а ласка и нежность, но остановиться было выше моих сил и я продолжал долбить в уже расслабленное колечко. Когда оргазм стал накатываться неотвратимо, я больше не сдерживал себя. Кончал бурным потоком в глубинах упругой попки, любимой сестрички. Выдавив всё до капельки, рухнул обессиленно, рядом с такой же, но довольной Жанной. Она немного изогнувшись, поймала ротиком, мой увядающий член. Через некоторое время, когда по венчику головки ощущения обострились, что даже прикосновение её нежных губ вызывали спазматические подергивания, я прилег рядом и обняв сестру, приник поцелуем к её губам. Введя язык, я почувствовал вкус и своего семени. Поцелуй вызвал у сестрички прилив ещё большей нежности и она прижалась ко мне всем телом.
– Саша, как мне было хорошо! – шептала мне моя кисулька, – но мне так стыдно! Сестра с братом! Не говори никому, об этом, ладно?..
Я закрыл ей рот очередным поцелуем, а потом успокоил пообещав никому и никогда не говорить! И почти сдержал свое обещание... О нашей страсти знает только мой лучший друг, но в нем я уверен, как в себе! И теперь вы дорогие мои читатели!
Таким было начало нашего бурного, умопомрачительного романа... Долгие годы нам удается скрывать нашу греховную связь. И как раз понимание порочности,
Мой сын, мой любовник