ли обнимал… В другом случае, она напрямую сказала, что кто-то видел его, Ивана, с Любой, как он входил в подъезд её дома и вместе с ней выходил, а так же, подробно описал ей Любу. И сдаётся Ивану, что всё это звенья одной цепи. Возможно, тот, кто её обнимал, и наговорил ей про то, что Иван встречается с Любой. И, хотя, конкретных доказательств того, что они любовники, нет, но всё же, их видели вместе. Но кто же всё-таки их видел, кто он… Кто-то их видел, и с большой долей вероятности, видел с окна дома, что напротив.
Как-то, в один из выходных дней, Иван взял бутылку коньяка и зашёл в гости к своему другу, Николаю. Конечно, Николай был рад его приходу, и вдвойне рад тому, что Иван пришёл не с пустыми руками.
Незаметно, за разговором, была выпита бутылка, Николай полез, достал из загашника бутылку водки.
— Вот, из старых запасов. Всегда держу НЗ, и как видишь, пригодилась. – Довольно улыбнулся Николай. Когда они опустошили больше половины бутылки, Иван спросил:
— Коля, скажи, ты всех знаешь в своём доме?
— Ну, может и не всех, но многих знаю, по крайней мере, здороваемся. А что?
— Да…, как сказать… - замялся Иван. – Тут такое дело, в общем, кто-то напел моей Ленки, что я захаживаю в дом напротив, видели меня там с большегрудой блондинкой.
— Так, а ты захаживаешь?
— Ну, было дело, так, провожал одну…
— Ой-ли? Только провожал? – Хитро прищурился Николай. Поди любовница?
Иван хоть и был выпившим, но говорить лишнего не хотел, хоть Николай и был его другом, но мало ли, как говорят в американском суде: «всё сказанное, может быть обращено против вас». Жизнь научила его, особенно за годы отсидки, тому, что доверять нельзя никому. Сказать Николаю, что Люба его любовница, но, за этим, может и вылезти то, что она его секретарша. Нет, такое говорить нельзя, даже лучшему другу.
— Да какая любовница, так, разовая встреча.
— Ну, а девка-то, красотка эта, хороша, и всё при ней, так почему только разовая встреча? – Николай продолжал хитро лыбиться.
— А ты откуда знаешь, что она хороша? – Огорошил его Иван. – Ты что, видел её?
— Так это…, ну, нет… не видел. – Николай на мгновение замешкался. – Ты же сам сказал, что она блонда с хорошими сиськами…
— Ну, сиськи могут быть хорошими, но сама она может быть страшна как сама смерть, а ты назвал её красоткой, получается, что ты видел её, так как, она на самом деле красотка.
— Ну, я не знаю… Что ты Вань доебался -то до меня? Я что, что от тебя же услышал, то и говорю!
— Ладно, Коля, проехали. Ты скажи мне, кто тут у вас такой глазастый и бдительный, что мог за мной наблюдать, и потом, моей Лене наушничать? Есть предположение?
— А зачем тебе?
— Как зачем?! Узнаю кто это, шлифты повыстёгиваю! Будет сука, на ощупь ходить!
Николай, с напряжением и удивлением во взгляде, смотрел на Ивана.
— Так что, Коля, ты можешь предположить, кто это может быть?
Николай замялся.
— Да хрен его знает…, много кто может быть… У кого окна выходят на эту сторону, тот и мог всё видеть, как вы с ней вечером входили и выходили утром из того подъезда. – Николай машинально указал рукой на Любин подъезд.
Давай, Ваня, лучше выпьем, чем грузить меня этой хренью.
Опрокинув в себя рюмку, Иван продолжил:
— Так, что, Коля, поможешь мне вычислить того гада, что моей Лене всё доносит?
— Ну, я постараюсь, буду посматривать, кто тут особо
ЭЛЕКТРО-КЛИЗМА, или ЧОКНУТЫЙ ПРОФЕССОР