Тишину перед спальней Дианы нарушил лёгкий скрип половиц.
Дверь бесшумно приоткрылась, и Геннадий замер на пороге, затаив дыхание.
Диана спала, раскинувшись на простынях, словно нимфа, выброшенная волной на берег. Её светлые волосы струились по подушке, будто шёлковый водопад, а густые ресницы, чуть дрогнувшие во сне, отбрасывали тени на бледные щёки. Приоткрытые губы дышали теплом, а тонкая ткань ночнушки подчёркивала каждый изгиб тела — округлости груди, хрупкую талию, мягкие бёдра…
Геннадий медленно опустился на край кровати, не в силах отвести взгляд. Пальцы сами потянулись к ней, коснулись щеки — шершавая подушечка большого пальца скользнула по нежной коже.
— Давно сидишь? Чего не разбудил? — голос Дианы прозвучал сонно, с лёгким удивлением.
Он одёрнул руку, будто обжёгшись, и усмехнулся:
— Ты так красиво спала… не решился.
Она потянулась, и ткань ночной рубашки натянулась, обнажив контур груди. Геннадий не стал отводить взгляд — он давно переступил эту грань.
— Пойдёшь завтракать? Всё уже готово…
— Да, сейчас встану… только переоденусь. — Диана приподнялась на локте, и их взгляды встретились.
Между ними повисло тягостное молчание. Геннадий заметил, как её зрачки расширились, как дыхание стало чуть чаще. Она первая опустила глаза.
— Дядь Ген? Я вставать буду… Может, выйдешь? Хочу переодеться…
Он наклонился ближе, ухмыляясь:
— А я там что-то не видел разве? Если нет — покажи немедленно!
Диана фыркнула, и в её голосе уже не было прежней стыдливости:
— Очень смешно. Ну и смотри…
Она резко сбросила одеяло и встала. Не раздумывая, стянула ночнушку и осталась в одних трусиках.
Геннадий замер.
Солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы, золотил её кожу, скользил по плечам, очерчивал изгибы груди. Она не торопилась прикрываться — словно испытывала его.
— Ну что, доволен? — спросила она, натягивая топик.
— Не совсем, — он прикусил губу. — Может, прогуляемся? Недалеко… по посёлку.
Диана застёгивая джинсы кивнула:
— Хорошо. Только сначала позавтракаю, ладно?
— Смешно, — Геннадий встал, протягивая руку. — Пойдём уже…
Она взяла его ладонь, и их пальцы сплелись сами собой.
Полуденное солнце палило немилосердно, заливая дачный посёлок жаркой испариной. Диана и Геннадий шли по узкой дорожке, их пальцы неловко, но бережно сплетались — её нежная ладонь в его грубоватой, но тёплой руке.
Геннадий кашлянул, будто собираясь с мыслями.
— Дин… — начал он, не поднимая глаз. — Мне вот что интересно… Когда ты… ну, помогаешь мне… тебе самой это… нравится?
Диана замедлила шаг. В воздухе повисло неловкое молчание, словно сам жаркий воздух застыл в ожидании ответа.
— Ну… — она слегка нахмурилась, подбирая слова. — Возбуждает, да. Но не так, как ты думаешь. Скорее… от какой-то запретности.
Она произнесла это неуверенно, будто сама не до конца понимала свои чувства.
Геннадий сжал её руку чуть сильнее.
— Я просто хотел сказать… Если тебе не хочется — можешь больше не делать.
Диана закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в улыбке.
— Ген, мне не сложно. Если тебе так хочется…
Он уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент в её кармане раздался резкий сигнал. Диана достала телефон, и её глаза расширились от удивления.
— Что с тобой? — насторожился Геннадий.
— Виктор скинул деньги… за две фотосессии. Только… — она уставилась на экран. — Там намного больше, чем в договоре было.
Следом пришло сообщение в мессенджере:
"Половину работы сдал. Заказчикам очень понравилось. Сделали тебе персональную надбавку как новой модели."
Диана не ответила. Она просто смотрела на Геннадия, словно ожидая, что он объяснит происходящее.
— Ну, — он усмехнулся. — Витька не так прост, как кажется. Ты знаешь, сколько его оборудование стоит? Деньги у него водятся, тут даже не сомневайся.
— Ген, привет! — внезапно раздался рядом хрипловатый голос.
Диско