были влажными, булькающими — влажные хрипы, когда она пыталась дышать.
Наконец, Сергей вынул обмякший член и обтер его о ее расстегнутую блузку, размазывая сперму по ткани. Ткань быстро намокла и прилипла к ее груди.
— Хорошая девочка, — сказал он с улыбкой, заправляя член в штаны, застегнул молнию и перед тем, как выйти, похлопал маму по щеке, после вышел, как ни в чем не бывало.
Алексей спрятался в тени коридора, сердце колотилось, член стоял колом. Когда шаги Сергея стихли, парень вышел и заглянул на кухню.
Анна сидела на полу, лицо в сперме и слезах, блузка в пятнах, юбка задрана. Она тяжело дышала, ее грудь вздымалась, соски были твердыми от возбуждения. Через минуту ее рука скользнула между ног, в трусики — пальцы нашли клитор, мокрый и набухший.
— Ммм... о да... — тихо застонала женщина.
Движения ускорились: быстро, еще быстрее, пальцы хлюпали, запах заполнил кухню — сладкий, с ноткой пота. Бедра дрожали, она закусила губу, чтобы не закричать от удовольствия.
— Ааааах! — из её груди вырвался громкий, протяжный стон.
Тело выгнулось, трусы были мокрыми насквозь. Она кончила, мышцы влагалища сжимались в спазмах, слезы все еще текли по щекам.
Анна просидела так минут пять. После чего пришла в себя, подошла к раковине и хорошенько умылась. Скинула с себя юбку, блузку, переоделась в домашний сарафан. У самого выхода из кухни она сделала быстрое движение и вышла, бросив мокрые трусы в угол кухни.
Алексей прижимал тёплые, пропитанные её соками трусики к лицу — запах материнской киски, смешанный с чужой спермой, ударил в голову. Язык скользнул по ткани, пробуя вкус — кисло-сладкий, вязкий.
Член вырвался из штанов, твердый, горячий, он дрочил яростно, движения быстрые, резкие. В голове мелькали недавние события, образы, картинки: мать на корточках, сперма на лице, ее стоны. Кончил Алексей обильно — струи семени брызнули на пол, густые, белые, тело трясло от оргазма.
Когда он вернулся к столу, Анна сидела чуть ближе к Сергею, чем раньше. Его рука под столом иногда касалась её бедра. Алексей заметил это и почувствовал прилив злости... и возбуждения. Он знал: это только начало.
Мой ангелочек не утерпел