— Тебе же хочется, признайся мне, - и её палец надавил на мой анус.
Я дёрнулся и замотал головой.
— Прекрати, - прохрипел я.
— Какая глупая девочка, не понимает своего счастья, - произнесла партнёрша.
И на мою многострадальную задницу обрушился ужасный, обжигающий удар.
У меня потемнело в глазах.
— Ну, признайся, ты мечтаешь о моем члене.
Мне стало ясно, что сопротивляться глупо. Нинель добьется своего в любом случае.
— Да, мечтаю, - процедил я сквозь зубы.
— Вот и умничка.
Палец Нинель вошел в мою тугую попку.
Я тяжело задышал.
— Теперь я проверю твою простату, - сказала она, исследуя пальцем мое внутреннее пространство.
Я выгнул спину.
— О, ты такая развратная сучка, - сделала Нинель мне комплимент и лизнула кончик моего влажного члена.
Ее палец продолжал ласкать мою простату, а язычок слизывать преякулят с головки моего члена.
Палец покинул мою дырочку, уступив место члену. Я почувствовал, как он медленно, но неотвратимо скользит внутрь меня.
Мой зад инстинктивно пытался вытолкнуть посторонний предмет, но это не помешало члену Нинель проникать в меня.
Я почувствовал, бедра Нинель прижались к моим ягодицам. Она задвигала бедрами, постепенно увеличивая амплитуду.
Я представил, как сейчас я выгляжу, у меня защемило сердце.
Парень в черных чулках, в корсете, зафиксирован в колодках, и членодевка пердолит его в задницу — это ли не верх унижения?
Возникшая вспышка стыда тускнела под действием захватывающего меня извращённого удовольствия.
Руки Нинель крепче обхватили мои бёдра.
Каждый её толчок — это погружение в мир наслаждения.
Напор партнёрши был так велик, что козлы сдвигались при каждом ударе её бёдер о мою задницу. Если так пойдёт и дальше, скоро мой зад вывалится из кадра. Словно услышав мои мысли, Нинель остановилась.
Я услышал скрип штатива. Вероятно, она переставляла камеру, чтобы снять мою дырочку крупным планом. Нинель повозилась с камерой и продолжила иметь меня в зад. С каждым новым толчком мой член набухал, моё очко пульсировало, сжимая член экзекуторши.
Толстый ствол Нинель всё сильнее давил на мою предстательную железу, внутри меня нарастало странное ощущение. Оно не было похоже ни на что, что я испытывал раньше, искусственный член, побывавший во мне, не выдерживал сравнения с живой плотью. Волны удовольствия растекались по моему телу.
Каждый раз, когда партнёрша выходила из моей дырочки, это ощущение на мгновение исчезало, но с новым толчком возвращалось с удвоенной силой.
Вот истинное наслаждение, и оно накрыло меня гигантской волной, смывая остатки моей воли.
Я задрожал всем телом от накатившего удовольствия, моё сердце бешено заколотилось.
Горячая сперма партнёрши устремилась в меня, а мой член изверг сперму на пол.
Мы кончили одновременно.
Моё тело расслабилось.
Из моей задницы медленно вытекала сперма, стекая по ногам.
Я был измотан, побеждён и чувствовал себя опустошённым.
И в то же время в глубине души я испытывал благодарность к этой агрессивной брюнетке.
Во мне что-то сломалось, но зародилось и нечто новое, непостижимое, ощущаемое на уровне подсознания.
Рухнули внутренние запреты, возведённые на фундаменте устоявшихся норм и морали. И в образовавшийся пролом хлынули ничем не удерживаемые безумные первобытные инстинкты.
Несколько минут в студии было слышно только наше тяжёлое дыхание.
Какое-то время мы приходили в себя.
Постепенно нахлынувшее наваждение отступало...
Отдышавшись, Нинель установила штатив возле моей головы. Видя, как она умело обращается с камерой, я понял, это не первая ее съемка.
— Ты что, сдурела? - Запротестовал я.
— Моего лица не должно быть видно.
— Не волнуйся, милая, мне нужно снять твои ручки. Если не хочешь светить
Воспитание старшей сестры