Когда спазмы наконец стихли, она обмякла, совершенно безвольная, вся в поту, слюне и её собственных выделениях. Марк выключил вибратор, аккуратно вынул дилдо, а затем, медленно, один за другим, извлёк анальные бусы. Каждый вышедший шарик заставлял её слабо всхлипывать. Потом он расстегнул кляп. Она судорожно глотнула воздух, её губы были красными и опухшими.
Марк не спеша расстегнул пряжки лент, освобождая её. Она даже не пыталась встать сразу, просто лежала, тяжело дыша, глядя в потолок пустыми глазами.
— Ну вот, — сказал Марк, садясь на край кровати и похлопывая её по бедру. — Первый урок окончен. И ты была просто умничкой. Видишь, как может быть хорошо, когда слушаешься?
Она молчала.
— Завтра, в это же время, будем продолжать, — заявил он, как о чём-то само собой разумеющемся. — А теперь – в душ. И марш домой. И не вздумай рассказывать муженьку. Я буду следить. И помни – у меня есть всё. Каждая твоя слезинка, каждый стон. Одно мое слово – и вся твоя жизнь пойдет под откос.
Он помог ей подняться, её ноги подкашивались. Проводил до ванной, бросил ей полотенце. Пока она мылась, он стёр все следы с игрушек, аккуратно уложил их обратно в коробку.
Через двадцать минут Алина вышла, одетая в своё платье. Она выглядела разбитой, но уже не такой испуганной. В её глазах была какая-то пустота и странная, отрешенная покорность.
— До завтра, — сказал Марк, открывая перед ней дверь.
Она кивнула, не глядя на него, и почти побежала к своей квартире.
Марк закрыл дверь и удовлетворённо вздохнул. Он посмотрел в глазок и увидел, как она, перебежав площадку, скрылась за своей дверью. Всё прошло даже лучше, чем он ожидал. Она сломалась быстро. А удовольствие, которое он ей доставил... оно было настоящим. Он это видел по её телу, по её диким стонам, по тому, как она кончила. Сначала страх, потом боль, потом капитуляция, а под конец – чистое, животное наслаждение. Он знал эту схему.
С такими темпами, думал Марк, глядя на коробку с игрушками, она очень скоро станет не просто жертвой шантажа. Она станет его самой послушной, самой отзывчивой игрушкой. И тогда можно будет двигаться дальше. К более... изощренным играм. Он улыбнулся, предвкушая завтрашний день. Охота входила в самую интересную фазу – фазу приручения.
Армейские блудни. Ярослав