— Ну и что. Подумаешь. Заживет а потом пройдёт, только не раздавил их – сказал я как бы между прочим и снова принялся ласкать его член своим языком и играть с его яйцами.
Миша некоторое время был в каком-то замешательстве, но потом развязал мой член, оставив лишь перетянутым его у самого основания. Потом стал перетягивать яйца сдавливая мошонку и оттесняя яйца всё дальше и дальше от основания. Кожа натянулась так сильно, что просвечивали всё мелкие сосуды и как только Миша стал затягивать последний узел, приложив к этому немало усилий, мошонка не выдержала и лопнула.
— Тебе больно – вдруг спросил он.
Я к этому времени уже пересилил себя и перевёл дыхание немного успокоился и стиснув зубы, так как ломило от сдавливания яйца, ответил.
— Так немного, просто неожиданно как то.
— Извини, я думал, что так лучше будет – попытался оправдаться Мишка.
— Ладно. Проехали. Что там, – спросил я.
Мишка понял, что я не сержусь и сдвинувшись в сторону, показал мне.
— Кожа на мошонке вот тут лопнула, - произнёс он виновато.
Мы вместе стали раздвигать кожу пытаясь рассмотреть мои яйца. Разрыв был небольшой, около полутора сантиметров и ввдно было всего ничего.
— Извини, я не хотел, оно само как то так вышло, - оправдывался Миша.
— Надо промыть и залепить пластырем, чтобы грязь не попала, - сказал я.
Михаил быстро развязал шнурок на члене и помог мне промыть и залепить рану.
Чувствуя себя виновным, он спустя час, сказал.
— Я наверное утром в город поеду, дела есть.
Я понял что ему неудобно передо мной, да и яйца ещё ныли и не стал его задерживать и отговаривать.
Ни в этот день, ни на другое утро он больше не прикасался к нему.
А утром, ближе к обеду, он собрался и уехал. Я видел, что он был встревожен тем, что мой член был весь в синяках, а мошонка порвана и выглядело удручающе. Видно его это беспокоило и он винил себя в том, что сделал.
Когда он уехал я стал делать разные примочки и спустя неделю или чуть больше опухоль стала спадать, а синяки стали проходить. А через месяц лишь небольшие синяки, и рана в виде полоски на мошонке, напоминали о том дне. Одним словом на полное восстановление у меня ушло почти два месяца.
Общение же с Михаилом стало кратким и не очень откровенным. Он всё ещё считал себя виновным и не хотел об этом говорить. Я тоже особо не настаивал и отвечал только на те вопросы, которые он задавал мне. В течении года, после того случая, у нас с Михаилом было только краткое общение по почте. Он не звонил мне и не обещал, что приедет в гости.
Как то ко мне приехал мой друг детства Димка, от которого у меня не было секретов, и я с ним поделился тем, что стало с моим членом. Он заинтересовался и попросил показать. Я тут же стянул штаны и показал ему еле заметные следы на мошонке.
— А какие они, яйца, – спросил он.
Я рассказал Димке в нескольких словах и привёл, сравнение с яйцами молодого поросёнка. Он заулыбался и ответил.
— Жаль что мне не удалось увидеть.
— В другой раз, если случится нечто подобное, я тебе покажу, просто сейчас нет настроения, - ответил я и такой случай представился спустя год.
5
Домашние дела, хлопоты и заботы, а лето подходило к концу, впереди была холодная осень. Я так и не сумел отдохнуть и заняться своим любимым делом, совершить необычную прогулку голышом и вот меня отпустили и подписали заявление
Ноутбок, или Ольга Ивановна