Категории: Измена | Свингеры
Добавлен: 22.01.2026 в 09:56
назад рыдала у него на груди от стыда за свои фантазии, теперь тайно договаривалась о чём-то новом, ещё более рискованном. Она была ненасытна. Его тихая, стеснительная Маша превратилась в хищницу, ищущую новых впечатлений. И эта мысль сводила его с ума. Не только ревностью. Но и похотью. Грязной, неконтролируемой.
Вечером, когда дети уснули, а Маша, в одной футболке, сидела на диване и листала что-то на своём телефоне, он не выдержал. Подозрения, ярость, возбуждение – всё это сгустилось в один плотный, тёмный комок в его груди.
Он не сказал ни слова. Просто подошёл к дивану, выхватил телефон из её рук и швырнул его в кресло. Маша ахнула от неожиданности, её глаза широко распахнулись.
— Костя, что ты?..
— Молчи, — прошипел он, и его голос звучал чужим, низким и опасным. Он навалился на неё всем весом, придавив к спинке дивана. Его руки грубо залезли под футболку, сжали её грудь так, что она вскрикнула.
— Костя, больно! Ты чего?
— Я сказал — молчи, — он рывком стянул с неё шорты и трусы вместе, не дав опомниться. Его пальцы нащупали её между ног. Она была влажной. От страха? Или от чего-то ещё?
Это открытие — её влажность — стало последней каплей. Он расстегнул свою ширинку, даже не снимая штанов, приподнял её за бёдра и вошёл в неё одним резким, жёстким движением. Сухо, почти больно. Маша вскрикнула, её ногти впились ему в плечи.
Он не стал целовать её, не стал смотреть в глаза. Он просто начал трахать. Быстро, глубоко, без ритма, без нежности. Каждый толчок был будто ударом, попыткой выбить из неё ту тайну, тот чат, тех невидимых «знакомых». Он вжимал её в диван, его дыхание было тяжёлым и хриплым в её волосах.
— Чья? — рычал он, вонзаясь в неё с особой силой.
— Твоя... — выдыхала она, её голос дрожал.
— Громче! Кто тебя трахает?
— Ты! Ты, Костя!
— А кто тебе пишет? Кто этот «ты» со смайликом? Кто такой «знакомый»? Кто хочет тебя в «зеркале»? — слова вырывались у него вместе с толчками, срываясь с языка помимо его воли. Он не собирался спрашивать вот так, но ярость и похоть взяли верх.
Маша замолчала под ним, её тело на мгновение окаменело от шока. Она поняла. Он знал. И вместо того, чтобы испугаться, оттолкнуть его, её тело отозвалось новой, мощной волной возбуждения. Её внутренние мышцы судорожно сжались вокруг него, её ноги обвили его спину, впиваясь пятками.
— Да... вот так... — застонала она, и в её голосе не было страха. Была та самая, тёмная, признанная ею самой часть. — Трахай... трахай свою шлюху, которая думает о других... которая хочет, чтобы её показывали незнакомцам... которая уже почти согласилась... Ох, Костя, да!
Её слова, её признание в самый разгар его животной ярости, добили его. Он кончил в неё с длинным, сдавленным рыком, вжимаясь так глубоко, как только мог, заливая её собой, пытаясь смыть, вытеснить все мысли о других, пометить как свою навсегда.
Он обмяк на ней, тяжело дыша. Потом медленно выскользнул. Он ожидал слёз, упрёков, криков. Но Маша лежала под ним, её глаза были закрыты, лицо раскрасневшееся. Она медленно провела рукой по своему животу, а затем облизала палец, на который попала капля его спермы. Потом открыла глаза. В них не было ни обиды, ни страха. Была усталость, странное удовлетворение и понимание.
— Ты прочитал мой чат, — сказала она не как вопрос, а как констатацию. Её голос был хриплым.
Костя, всё ещё не в силах пошевелиться, кивнул, уткнувшись лицом в диван рядом с
Раз на тысячу