словно в моих легких неделями не было кислорода. Прижавшись к маме, я просто обмякла. Думаю, она сделала то же самое, и я почувствовал, как напряглось ее тело, когда она попыталась восстановить дыхание. Мир закружился вокруг меня, не желая оставаться на месте и позволять мне сориентироваться.
Мама начала медленно поворачиваться и опустилась задницей на пол в душе, широко расставив ноги и прислонившись затылком к стене. Ее глаза были закрыты, а рот открыт. Ее грудь поднималась и опускалась, вода, льющаяся сверху, окропляла нас обоих. Я медленно сделал то же самое, в конце концов, сев лицом к ней. Одной рукой я ласкал свою грудь, а другой тер лицо. Наши ноги сомкнулись, как ножницы, а киски были всего в нескольких дюймах друг от друга.
Некоторое время никто из нас не произносил ни слова. Ни один из нас не могла вымолвить ни слова. Я была уверен, что все еще чертовски пьян, но меня не покидало ощущение полного физического истощения. Я могла бы просто остаться в душе, если бы не утонула или не замерзла насмерть, когда вода стала холодной.
— О-о-о, детка... - наконец произнесла моя мама, откидываясь на спину и расслабляясь. - Это было...
Я не ответила, по крайней мере, не устно. Все, что я сделала, так это повторила ее движения, медленно сползая по стене и прижимаясь к ней. Наши киски наконец встретились, и мы вздохнули, довольные некоторым уровнем интимного контакта. Ее руки медленно скользнули ко мне, и мы обхватили друг друга за запястья, удерживая друг друга. Не было никакой возможности узнать, сколько прошло времени, мы просто позволяли струям душа стекать по нашим почти бессознательным телам. Не то чтобы нас это волновало.
Наконец, я почувствовала знакомое покалывание и поняла, что мое тело что-то мне подсказывает.
— Мам, мне нужно в туалет... - пробормотала я.
Она слегка повернула голову и сделала рукой короткий пренебрежительный жест. «Хорошо...»
Очевидно, она либо не могла, либо не собиралась двигаться, и дала мне разрешение делать все, что в моих силах. Поскольку мне тоже не грозила опасность эффективно передвигаться, оставался один вариант...
Я вздрогнула, когда начала, почувствовав, как струйка мочи сразу же попала на мамину киску и моча потекла между нами. Она вздрогнула и издала тихий вздох, но затем начала делать то же самое, мочась на меня. Прижавшись друг к другу кисками, мы мочились друг на друга, а вода в душе продолжала литься на нас. Облегчение от того, что я помочилась, в сочетании с тем, насколько нелепо это было, заставило меня улыбнуться, даже несмотря на то, что я была в состоянии алкогольного опьянения.
Наконец, мы оба закончили и продолжали сидеть так довольно долго, пока вода не начала остывать. Со стоном протеста мама пошевелилась, медленно поднимаясь. Я последовала ее примеру. Мама нащупала ручку и выключила воду. С неимоверным усилием она открыла глаза и попыталась сосредоточиться на мне.
— Выбраться... может быть, будет сложнее, чем войти... - выдохнула она. - Ты... хочешь идти первой? Или мне?
Я пожала плечами, и она медленно повернулась на бок, встала на четвереньки и неуклюже перебралась через мое все еще распростертое тело. Стараясь не задевать меня коленями, она переползла через небольшой выступ пола в душе и выбралась на покрытую ковриками площадку за ним. Я послушно сделала то же самое, понимая, что лучше не пытаться встать, чтобы не расшибить себе голову, когда неизбежно упаду. Однако повсюду было слишком много света, и я, не открывая глаз, выползла из кабинки...
Мое лицо уткнулось прямо в мамину задницу. Она остановилась на некотором расстоянии от кабинки, чтобы
лицом к лицу 3