меня!' Дыра была свободной, член болтался внутри, но она сжималась, виляя задницей, и это заводило. Я долбил методично, шлёпая яйцами по её ляжкам, а она стонала тихо, чтобы не услышали. Закончил быстро, вытащил член, выстрелил ей на живот и пизду, сперма потекла по её телу. Она поцеловала меня: 'Спасибо, милый – ты меня оживил, снова чувствую себя молодой.' После я сказал чтобы она никому об этом не рассказывала. Я ушёл домой с тяжёлым сердцем, но возбуждение не отпускало.
Хоть я и просил не рассказывать, конечно, она проболталась. На следующий день ко мне в кабинет зашла Валентина Ивановна, пятидесятипятилетняя женщина, которая выглядела прекрасно в свои годы: стройная для своего возраста, с большой грудью и гладкой кожей на лице, каштановые волосы до плеч, фигура, от которой не отвести глаз. На ней – футболка, подчёркивающая формы, штаны и ветровка. 'Слышала, вы с Тамарой... повеселились. А меня не возьмёте? Муж мой дома – ничего не подозревает, а я хочу ощутить себя женщиной снова.' Я вспыхнул: 'Валентина, нет! У меня семья, это ошибка была вчера, больше не повторится!' Она не настаивала сразу, просто села напротив, налила себе воды из графина и начала рассказывать о своей жизни – о муже на пенсии, который уже не интересуется ею, о одиночестве на сменах, о том, как она скучает по вниманию. Я слушал, кивая, пытаясь перевести разговор на работу: 'Давайте о графике дежурств, Валентина Ивановна.' Но она улыбнулась мягко и меня не послушала. Её нога под столом случайно коснулась моей, и она не убрала сразу. Я напрягся: 'Валентина, пожалуйста, это неуместно – у вас муж, у меня жена.' Она вздохнула: 'Знаю, но иногда хочется тепла.' Я отказывался от намёков, напоминая о морали, но она не сдавалась – шутила, вспоминала забавные случаи с работы, её рука ложилась на стол ближе к моей. Когда воздух накалился от напряжения, она вдруг встала, и с быстротой молнии стянула с себя футболку, обнажив пышные груди в кружевном лифчике, а потом одним движением спустила штаны до щиколоток, показав гладкие бёдра и трусики, пропитанные влагой. 'Видишь, я готова – прошептала она. – Не сопротивляйся.' Член предательски встал. 'Ладно – сдался я, – но только минет, ничего больше.' Она опустилась на колени и взяла хуй в рот. Всё началось с минета – она сосала мастерски, язык ласкал член по всей длине, она давилась, но заглатывала яйца по самые гланды, её губы скользили вверх-вниз, слюна капала на пол. Я стонал, держа её за голову, толкая глубже, пока не почувствовал, что вот-вот кончу, но отстранил её. 'Нет, не сейчас – сказал я, поднимая её на стол. – Хочу тебя трахнуть.' Она раздвинула ноги, я сорвал трусики, вошёл в её пизду – она была мокрой, но узкой для возраста. Я долбил её резко, шлёпая яйцами по бёдрам, она царапала спину, шептала: 'Да, Вань, сильнее!' Её сиськи прыгали, я кусал соски. Когда оргазм накатил, я вынул член и слил сперму ей в рот – густые струи били по языку, она глотала жадно, часть стекла по подбородку, но она слизала всё пальцем, улыбаясь: 'Видишь, как хорошо? Спасибо, Вань – благодаря тебе я снова молодая.'
Слухи о сексе быстро разлетелись. Марья с висячими, но большими сиськами, Анна с её шаловливым взглядом и светлыми волосами, которая казалась вечной красавицей несмотря на возраст, и даже Зина, пятидесятишестилетняя, но с ухоженной кожей и фигурой, русые пряди, выглядевшая просто ослепительно для своих лет. Каждая соблазняла плавно: разговор, касания, отказы
Рыбалка