весь зал, который замер от зависти и возбуждения), и начала пить.
Медленно, глоток за глотком — густая сперма смешивалась с вином, стекала по уголкам губ, капала на подбородок. Она пила жадно, но не торопилась, смаковала каждый глоток, закрывая глаза от наслаждения. Мужики тихо стонали, кто-то даже кончил себе в руку от одного этого зрелища.
Когда бокал опустел до последней капли, Яна медленно облизала край губ, провела языком по внутренней стороне бокала, собирая всё дочиста. Потом подняла пустой бокал высоко над головой, словно трофей, и триумфально крикнула хриплым, сорванным голосом:
— За здоровье всех вас, мальчики! И за мою ненасытную жопу, которая сегодня приняла всё, что у вас было!
Зал взорвался аплодисментами, свистом и новыми стонами. Мужчины вокруг неё уже снова стояли колом, а женщины в зале смотрели на неё со смесью зависти и восхищения, некоторые даже опускались на колени перед своими партнерами, повторяя ее действия.
Яна стояла посреди всего этого — королева вечера, вся в поту, соках и сперме, с пустым бокалом в руке и улыбкой победительницы на лице.
Римма и Рома